Утонувшие надежды стр. 16
уже исчезла вдали. Миртл удивленно спросила:
— Мистер Стрит? Он вернулся в город?
— Мистер Стрит?! — В голосе Эдны звучали ярость и презрение. — Этот дешевый ублюдок? Да разве о нем я говорю, об этом недоноске?
Миртл никогда не слышала от матери таких слов.
— Мама, — спросила она. — Что случилось?
— Я объясню тебе, что случилось, — ответила Эдна, подавшись вперед; она устремила невидящий взгляд в лобовое стекло и разом постарела ровно настолько, чтобы удовлетворить всем требованиям центра по уходу за престарелыми. — Этого быть не могло, но вот на тебе! Грязный ублюдок, сукин сын! — Эдна тусклым взглядом смотрела на залитую солнцем улицу. — Этот сукин сын вернулся.
5— Его ни в коем случае не следовало выпускать из тюрьмы, — сказала Мэй.
— Его не следовало выпускать из камеры, — уточнил Дортмундер. — Во всяком случае, когда меня в ней не было.
— Но теперь вы делите кров, — заметила она. — Он у нас поселился.
Дортмундер положил вилку и посмотрел на Мэй:
— А что я мог сделать, Мэй?
Они сидели на кухне за поздним обедом (или ранним ужином), запивая пивом гамбургеры и спагетти. Больше уединиться было негде. После возвращения из поездки к водохранилищу Вилбургтауна они вернули взятую напрокат машину хозяину (еще одно свежее впечатление для Дортмундера), и Том сказал:
— Отправляйся домой, Эл. Я скоро
приду, мне еще надо набить карманы.
Дортмундер поплелся домой, где его ждала Мэй, пораньше сбежавшая из супермаркета, где она работала кассиром. Она заглянула за спину Дортмундера и с надеждой спросила:
— Где же твой приятель?
— Пошел на дело. Сказал, чтобы мы его не ждали, он сам откроет дверь.
— Ты дал ему ключ? — с тревогой спросила Мэй.
— Нет, просто он сказал, что сам войдет в дом. Нам надо поговорить, Мэй. Вообще-то я бы не отказался пообедать, но главное, что мы должны сделать, — так это поговорить.
Они обедали и разговаривали, порой срываясь на крик. Подобно Джону, Мэй оценивала положение как достаточно сложное. Но что они могли поделать?
— Если мы оставим Тома без присмотра, он неминуемо взорвет дамбу и утопит всех обитателей долины. За триста пятьдесят тысяч пособника найти нетрудно, — сказал Дортмундер.
— А где он сейчас, твой друг Том? На какое дело он отправился?
— Прошу тебя, Мэй, перестань называть его моим другом, — вспылил Дортмундер. — В конце концов это нечестно.
— Да, ты прав. Не твоя вина, что вас посадили в одну камеру.
— Спасибо.
— И все же, где он сейчас? Он пошел на дело. И ты знаешь, что это за дело?
— Не знаю и знать не хочу.
— Ты — взломщик, прекрасный специалист, профессионал. Твоя работа требует навыков и способностей...
— А также везения, — добавил Дортмундер.
— Специалист твоего уровня вполне может обойтись без везения, — настаивала Мэй.
— Это хорошо, — ответил Дортмундер. — Коль скоро мне уже давно не везло.
— Не надо унывать, Джон, — сказала Мэй.
— Не так-то просто сохранить благодушие, когда рядом такой человек, как Том, — возразил Дортмундер. — Мне плевать, где он сейчас находится и что делает. Но я был на той плотине. Я видел долину и дома в ней. И мне нужно принять решение, Мэй. Либо я начинаю искать другой способ достать деньги Тома, либо говорю ему, чтобы он занимался этим делом сам. И тогда однажды вечером мы включим телевизор,