Утренняя повесть стр. 34
хочу в военную школу подавать. Как девятый закончим, так сразу же — в артучилище… Если возьмут.
— Должны взять! — твердо сказал я. — Почему бы тебя не взять?
— Мандатная комиссия, — процедил Костылин. — Видишь мои глаза? Красные?.. Три ночи не спал. Маму мою вызывали, понял?
— Куда вызывали? — хлопал я глазами.
— «Куда-куда»! — передразнил меня Борис. — В органы. Только сегодня отпустили ее. Разобрались, слава богу… Да я! — он так и взвился. — Да я от нее никогда плохого слова о нашей жизни не слыхал, она с четырнадцати лет на фабрике работала.
Помолчав минуту, он добавил:
— И от других не слыхал…
«Это он про отца», — подумал я.
…Па водной станции мы долго искали Дениса. Народу тьма-тьмущая. По рубашкам или пиджакам тут никого не найдешь: у всех одинаковая форма — плавки, трусы.
— Ты гляди направо, а я налево, — предложил Борис. — Так найдем скорее.
Я водил глазами вдоль берега и выше — по набережной. Взглянул и на дорогу, бегущую мимо окраинных домиков в открытую степь. Там облачко пыли — во весь дух мчится к степному раздолью крытая повозка. У нее определенно есть свое название: арба, бричка, фургон, тавричанка, мажара… Суть не в этом. А в том, что видать и отсюда: лошади, задрав головы и раздувая ноздри, радостно ловят запахи приднепровских медовых полей. Хорошо…
— Ну куда же ты смотришь! — возмутился Костылин. — Ты по берегу смотри и на лодочников. Может, он байдарку взял напрокат.
Наконец, я увидел мальчишку, который желтым сачком, предназначенным для ловли бабочек и стрекоз, ловил в воде мальков. Это без сомнения Ростик. Значит, где-то поблизости и Денис…
Братьям удалось занять несколько метров песка и камней у кустов. Денис лежал, широко раскинув руки и ноги, как бы охраняя участок до нашего прихода. Я сказал Борису:
— Иди к нему, а я за водой сбегаю.
Купил в буфете бутылку содовой. На вкус она — как обычная газированная вода без сиропа. Но
не пузырится.
— Давайте из горлышка, — предложил Денис
— Зачем? У меня есть стакан, — Борис достал из свертка розовый стаканчик — крышку от термоса, протянул мне. — Держи! — и ловко выбил пробку из бутылки.
Я высоко поднял стакан:
— За здоровье всех присутствующих! Ростик, выходя из воды, пристально смотрел на меня.
— Сережка!
— Чего тебе?
Ростик нахмурился, потер пальцами лоб.
— Ты зачем на Дениса влияешь?
Я не сразу понял, о чем речь… Ах вот что! Он решил, что я притащил на пляж вино, как кое-кто из взрослых. Смешно.
— Хочу — и влияю, — ответил я и вдобавок швырнул в него жменю мокрого песка. Черт меня дернул, — не рассчитал броска и прямехонько по лицу угодил. Самому жалко стало. И еще Борис схватил за руку:
— Зря ты.
— Ничего не зря, — пробасил Денис. — Пусть не сует нос.
Ростик вытер лицо майкой, такой же желтой, как сачок, и пошел вдоль воды — подальше от нас.
Мне хотелось догнать его, ну, извиниться или просто сказать: «Брось ты, я же не по злости… Шутя». Но я этого не сделал.
Денис палочкой что-то писал на песке — цифры, буквы. Вроде математических формул.
— Опять каракули выводишь… как утром в тетрадке. У тебя секреты всякие появились.
Денис рассмеялся, стер написанное:
— Никаких у меня секретов. Знаешь,