Утренняя смена стр. 50
другой от крыла начали падать крохотные фигурки. Фигурки летели вниз, распускались парашюты. Пышные шелковые купола плавно опускались с неба, точно громадные белые кувшинки.
XXIV
Было темно и тихо. Такие ночи бывают только на исходе лета, в конце августа или начале сентября. Зина переступила через порог. Сноп света на мгновение вырвался вслед за нею, но она тотчас захлопнула за собой дверь, и тусклый рыжий свет едва успел лизнуть утрамбованную землю. На улице было удивительно хорошо. Ни ветра, ни сырости... Хоть бы трава зашелестела. Но не шелестела и трава. Казалось, такая темнота и такая тишина будут длиться вечно. Зина медленно пошла вдоль улицы. Ни одного прохожего. Лишь кое-где смутно светились окна, но не успевала Зина к ним приблизиться, как они потухали. Улица засыпала.
Несколько месяцев назад комсомольская организация поручила Зине раз в шестидневку читать газеты в одном из рабочих общежитий. Когда она впервые пришла в барак, на нее почти не обратили внимания, только две-три женщины, да и то больше из вежливости, стали её слушать. Невнимание не смутило Зину, постепенно она научилась разбираться в газетных сообщениях и отбирать самые важные из них для чтения. Теперь в слушателях не было недостатка, и они постоянно задерживали ее допоздна.
Теплый и свежий ночной воздух окутывал землю. Зина медленно шла по неосвещенным улицам. Хотелось побыть одной... В последнее время Зина стала замечать, что иногда у нее появляется желание остаться наедине с собою. Она удивлялась этому. Прежде ей всегда хотелось быть на людях, одной было скучно...
Из раскрытого и неосвещенного окна углового деревянного дома доносились звуки рояля. Чуть похрипывая, радио передавало игру какого-то пианиста. Зина никогда еще не слышала такой совершенной музыки. Она остановилась у палисадника, коленями коснулась низенькой скамейки и неслышно притулилась в темноте.
Она слушала, как где-то далеко-далеко рассыпались пригоршни необыкновенных звуков, и смотрела на такие же далекие звезды, мерцавшие в бездонном черном небе. Планеты, созвездия, туманности, какие-то таинственные миры... Чжоу рассказывал ей о них. В бесконечном пространстве холодно сияла большая желтая звезда. Чжоу называл ее. Вега, Альдебаран, Сириус?.. Зина не помнила. А как называется другая, меняющая свой цвет, то зеленоватая, то голубоватая? Тысячи тысяч звезд. Раньше Зина воображала, что знает все. Почти все. Она ничего не знала.
Желание познать мир тяготило и волновало ее. Газеты дразнили воображение. Сегодня она прочла о мужественном переходе туркменских всадников из Ашхабада в Москву. Зина мысленно представила себе их путь, и ей самой захотелось пересечь раскаленные пустыни, знойные пески, безводные степи, отвесные горы и порожистые реки, леса, поля, города, преодолеть все препятствия и достигнуть цели... Какой смелой она могла бы стать, если бы совершила такое путешествие!
После прыжка с самолета Зина чувствовала себя гораздо увереннее. Она не могла не заметить, что ее стали больше уважать, что на заводе все чаще и чаще стали считаться с ее мнением. Зине было приятно это уважение, но одновременно оно ее тяготило. Такое отношение обязывало непрестанно следить за собой и быть к себе требовательнее. Приходилось не только смотреть на окружающий мир, но заглядывать в себя и думать — годишься ли ты для этого мира? Раньше она удовлетворялась похвалами других, теперь сама старалась дать оценку своим