Утренняя смена стр. 58
нравоучительно заметил Григорьев, не поощряя и не останавливая Чжоу. — Я рад, что вы его нашли. Нет ничего отвратительнее людишек, которые мечутся между борющимися сторонами. Сегодня они сомневаются и колеблются, а завтра продаются. Такая опасность грозит всем болтунам и фразерам. В эмиграции легко оторваться от родной почвы. Нет ничего гибельнее участи людей, потерявших родину. Эти люди — обреченные.
Он нетерпеливо привстал.
— Скажите, что за человек принес вам это письмо?
— Одну минуту, — остановил его Чжоу. —Я еще хочу попросить у вас совета: как надо оформить отъезд Зины?
Григорьев удивленно поднял брови.
— Вы хотите взять Зину с собой?
— Не могу же я оставить ее здесь!
— Зина собирается ехать с вами?
— Я с ней еще не разговаривал.
— Зачем вы потащите Зину в Китай? — недовольно спросил Григорьев. — Что она там будет делать?
Чжоу растерялся от этих слов.
— Но я не могу... — нерешительно пробормотал он. — Она мне так близка.
— А впрочем... Пусть решает сама. — Григорьев оборвал разговор. О ваших намерениях мы успеем потолковать. Лучше скажите о своем посетителе. Кто он такой?
— Какой-то японец. Продавец бумажных мячей.
— Разве японцы торгуют мячиками? — удивился Григорьев.
— Нет.
— Значит, это
особый японец?
— По-видимому.
— Он пришел к вам и сказал: «Здравствуйте, я привез письмо от вашего отца, на какое число заказать билет на поезд»?
— Нет... — Чжоу улыбнулся. — Он сидел под окном и кричал.
— Как под окном? Сидел под окном и кричал, что привез письмо?
— Простите, мои объяснения бессвязны... Он до тех пор кричал под моим окном, пока я не обратил на него внимания. Потом мы заговорили, я позвал его наверх.
— Излишнее гостеприимство! — с раздражением заметил Григорьев. — Кричал до тех пор...
— Видите ли, — сконфуженно перебил его Чжоу, — я принял его за китайца. Я не сразу уловил...
— И что же вы ему ответили?
— Я сказал, что вернусь в Китай без его помощи, — теперь уже уверенно и даже с гордостью повторил Чжоу.
Григорьев укоризненно покачал головой, с легким пренебрежением глядя на собеседника. — Э-эх! Когда вы только избавитесь от интеллигентской наивности! Не догадались попросить его прийти за ответом попозже. Мячики небось только и ждали, чтобы с ними завязали знакомство Где его теперь искать?
Чжоу суетливо вскочил.
— Я побегу...
— Куда? — остановил его Григорьев. — Сидите! Найдут теперь и без вас.
XXVIII
Получив письмо от отца, Чжоу в тот же вечер прочел письмо Зине, передал ей подробности своего свидания с продавцом мячей, и она так же, как и Григорьев, меньше заинтересовалась переживаниями самого Чжоу, чем его странным посетителем.
Первыми ее словами было:
— Об этом надо немедленно поставить в известность Григорьева.
— Сказал, сказал, — недовольно ответил Чжоу, подражая ее манере говорить.
— Подумать только! — не могла успокоиться Зина, — вот тебе и шарики!
Он недовольно ее остановил:
— Дело обстоит гораздо серьезнее. Речь идет о моем отъезде. Ты понимаешь?
Она недоверчиво на него посмотрела.
— Почему так внезапно?
Он вторично прочел вслух слова отца о