Библиотека

Утренняя смена стр. 7

Размер шрифта
-
+
Тема

сейчас же нашелся, ответив тем же вопросом:

— А ты откуда?

Зина растерялась.

— Мне... Мне Григорьев сказал.

Крюков насмешливо улыбнулся.

— Ну и мне... тоже Григорьев сказал...

И поспешил к шедшему впереди Халанскому.

Впятером подошли они к большому деревянному дому, напоминавшему поместительную и богатую дачу, сверху донизу разукрашенную затейливой резьбой.

— Хороша?— похвалился Халанский. — Молодежное общежитие. Ребята для себя постарались.

Из всех окон дома неслось рокотанье гитар, треньканье балалаек и стенанье мандолин. Можно было вообразить, что. в общежитии живут одни музыканты.

— Что это? — с любопытством спросил Чжоу. — Репетиция?

— Какая там репетиция! — посмеиваясь сказал Халанский. — Просто ребята пришли с работы и балуются. — И вдруг он застыдился этого общежития, в котором прожил несколько лет. — Некультурная публика. — Он искал у Чжоу сочувствия. — Разве можно в таких условиях заниматься? До сих пор не могут отдельных комнат построить!

Чжоу с сожалением посмотрел на Халанского:

— Если бы так жили китайские рабочие...

Всей компанией поднялись они на крыльцо. Груз распахнул дверь, и поток грязной воды устремился пришедшим под ноги. В коридоре юноши в трусиках старательно терли пол швабрами. Зина участливо посмотрела на мокрые ботинки Чжоу.

— Сегодня их очередь мыть полы, — сконфуженно объяснила она. У нас здесь самообслуживание, коммуна.

В коридоре их встретил оглушительный рев:

— Проезд закрыт! Топайте обратно!

Ребята ни за что не пустили бы посторонних, пока не окончили бы мытья.

Зина посмотрела на них с таинственным видом и приложила палец к губам:

— Тс...

— В чем дело? — спросил один из юношей, опасаясь какого-нибудь подвоха, и, откинув назад русые пряди волос, величественно оперся о швабру.

— Вася, по секрету! — подозвала его Зина. — Иностранец на завод приехал, понимаешь? Пришел общежитие посмотреть, а вы орете.

— Ах, иностранец? — без всякого стеснения громко повторил Вася и, положив на плечо швабру, торжественно обратился к товарищам:

— Как, пропустим?

Иностранца решили пропустить.

— Ладно, проходите.

Зина ввела Чжоу в тесную светлую комнату. Везде висели и лежали беленькие занавесочки и накидочки — на окнах, на столе, на вешалке. Стены были украшены портретами и открытками. На подоконнике стояли цветы. Из трех помещавшихся в комнате кроватей одна пустовала, на другой кто-то спал, укрывшись до носа голубым тканьевым одеялом, на третьей кровати сидела девушка в полосатом платье и писала, склонившись над крохотной тумбочкой.

— А мы за тобой! — воскликнула Зина.

— Тише, — остановил ее Груз, кивая в сторону кровати, на которой кто-то спал.

Девушка в полосатом платье отодвинула тумбочку и встала. Ее простое русское лицо было усыпано веснушками. Она была заметно смущена появлением Груза и, здороваясь с ним, внезапно покраснела и резко отдернула руку.

— Ничего, — сказала она, — не стесняйтесь, Клава спит крепко. Она в ночной смене работала. Можно хоть из пушек палить.

— Тамара Суровцева, — назвала ее Зина. — Моя подруга.

— Мы за вами, — вежливо обратился к ней Чжоу. — Надеюсь, вы не откажетесь нам сопутствовать?

— Попробовала бы она отказаться! — Зина засмеялась и поторопила подругу: — Поскорее только, внизу дожидаются ребята.

Тамара отошла к зеркалу

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.