Библиотека

Утро без рассвета. Колыма стр. 249

Размер шрифта
-
+
Тема

— Как проявил себя поселенец в селе?

— Жалоб не было.

— А в работе?

— У Емельяныча узнайте.

— Нарекания были?

— Нет.

— Почему переотправили его отсюда?

— Так он же свихнулся! — ответил майор и покрутил пальцем у виска. — Когда на выгоне работал.

— А в чем причина? Вы не интересовались?

— Говорят, что его незадолго до того бык на рогах катал. Может и сказалось. Оно ведь не все сразу вылазит.

— Значит, был, — задумчиво сказал Яровой, все вспоминая и взвешивая. — Ну, а что вы еще знаете о нем?

— Знаю, что на ферме он получал неплохо. На жизнь ему не только хватало, а и оставаться должно было. К тому же, сами понимаете, расходов у него особых не имелось. Работают на ферме много и долго. Лето на выгоне. На пастбищах. В село лишь по осени возвращаются. Так и для нас лучше, спокойнее.

— Вы с ним беседовали?

— Ну, а как же?

— Ну и как? Впечатление какое?

— Для меня любой из них — конченный человек. Что ни говорите, работаем мы тут с ними, мучаемся, а они выходят на свободу и снова за свое.

— У вас, кроме Журавлева, были поселенцы?

— Нет, судьба пощадила. Хватит и одного.

— А чем вы недовольны?

— Да покоя мне не было, покуда он у нас жил. Все время боишься, а вдруг, где отличится, вернется к старому, воровать начнет? Шутейное ли дело! У меня в районе за восемь лет ни одного преступления не совершено. Это же показатель!

— А не скучно вам? — спросил Яровой.

— Я знаете, рыбалку очень уважаю, — понизил голос майор.

— Понятно. Но я б не смог вот так. Отдал бы этот район старику, какому на пенсию скоро, а сам бы…

— А у нас почти во всех районах так. Тихо. Живем без приключений. Непроверенных людей в погранзону не пустят. Так что дел никаких нет. Самое большое событие— муж жену поколотил. Да и то, покуда я до него доберусь, его местком, партком, женсовет, педсовет, поссовет уже замучают. Мне после них уже и делать нечего, — признался майор.

— А как здесь жители к поселенцу относились?

— Наши-то? А им все равно. Лишь бы он их не задевал никаким боком. А там, кем хочешь будь. Но с новыми наши люди туго сходятся. Лет десять надо пожить среди них, не меньше, покуда признают. У нас здесь знаете как — всех временем проверяют. Как на выдержку.

— Вы сами были хоть раз на выгоне, где поселенец

— Нет. Это очень далеко, — сознался майор.

— А кто с ним там работал?

— Доярки. Бабы наш.

— Еще.

— Пастухи,

— Что они говорили о поселенце.

— Знаете, если честно, бабы хоть они у нас и горластые, и языкатые занозы, а вот этого уголовника все хвалили. Но оно и понятно. Мужиков у нас маловато, а баб много, так что, конечно, хвалить будут. Какой никакой — мужик!

— Ну, а

— Они с ним по работе не связаны.

— Но жили-то вместе.

— Это верно. Но надо у Емельяныча. Он все знает. Он этого поселенца… Да что там. Сам поговори.

— А что было.

— Он его привез. Уже свихнутого, с выгона. Может, и знает что?

— Как он сам объяснял случившееся.

— Никак не мог объяснить.

— Почему?

— Я то Емельяныча давно знаю. Много лет. А

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.