Уже не игра стр. 7
зачем вам на ней жениться.
Она говорила от чистого сердца. У нее были твердые взгляды на брак. Она обожала своих родителей, но их странное отношение к брачным клятвам заставляло ее в детстве ночами плакать в подушку.
Алекс никогда ни с кем не обсуждал эти вещи, но в его мире существуют негласные правила, и его невеста их знает.
— Я не жду, что вы меня поймете. Я просто разговариваю с вами, а не прошу помочь мне найти решение.
Аллегра неохотно улыбнулась.
— Туше! — сказала она и после небольшой паузы кивнула, словно была готова продолжить его слушать, не осуждая.
— Моя семья постоянно находится в центре внимания.
— Поверьте мне, я знаю, что это такое, — пробормотала Аллегра. — Мои родственники тоже часто попадают в поле зрения прессы. Моя сестра Иззи, например, участвовала в шоу талантов. Хотела стать поп-звездой.
Алекс смутно понимал, о чем идет речь. Если он и включал телевизор, то только для того, чтобы посмотреть новости.
— Как популярность вашей сестры может отразиться на вас?
— Дело не только в Иззи. Мой отец раньше играл в футбол в Премьер-лиге. Он здесь известен не меньше, чем какая-нибудь королевская особа, но… — Она помедлила, затем, прочитав в его глазах одобрение, решила, что может продолжать: — Но один скандал следует за другим. В прошлом году опубликовали его биографию без согласования с ним. — Ее лицо побледнело. — Это было ужасно.
— Много неточностей?
— В целом это была правда, но некоторые события были истолкованы в извращенном виде. Вы ведь знаете, как это бывает.
— Значит, вот почему вы не хотите жаловаться на своего босса?
«Этот человек слишком проницателен», — подумала Аллегра.
Она рассказала ему обо всех скандалах, о своей матери Джулии и романе ее отца Бобби с Люсиндой. О том, что сейчас он женат на Шантель, но по-прежнему находится в дружеских отношениях с Джулией. Об Эйнджел, дочери Шантель, и Иззи, дочери Бобби и Шантель. Она даже нарисовала на салфетке небольшое генеалогическое древо.
— В книге все это извратили. Папа сказал, что любая реклама — это хорошая реклама, но я знаю, что он расстроился. Теперь я пытаюсь все исправить.
— Каким образом?
— Написав его биографию. У меня множество воспоминаний и фотографий. Я хочу изложить все так, как есть на самом деле.
Алекс узнал в ее взгляде то, что было хорошо ему знакомо. То, что он видел каждое утро в зеркале, когда собирался на работу, — целеустремленность и энтузиазм.
— Вы работали в издательстве, так что у вас должны быть необходимые связи, — сказал он. — Напишите ее.
Как будто это так просто сделать!
— Вы понятия не имеете, как много труда…
— Вы говорили, что у вас сейчас нет работы.
Алекс улыбнулся, но она покачала головой. Он ничего не понимает, поэтому обсуждать с ним свои несбыточные мечты глупо.
— А как насчет вашего генеалогического древа? — спросила Аллегра. — Уверена, оно не такое сложное, как мое. Никаких скандалов.
— В действительности… — Он осекся, когда понял, что чуть не сказал ей о том, о чем даже в дворцовых стенах говорить запрещено. О том, что его сестра София — результат интрижки его матери с британским архитектором.
Глядя в искренние зеленые глаза Аллегры, смотрящие на него из-под густой челки, он пожалел, что не может