Уже не игра стр. 8
признаться ей в несовершенстве своей семьи.
— Оно довольно простое, — сказал он вместо этого.
— Вам повезло, — вздохнула Аллегра. — В нашей семье я самая надежная и практичная. Мои родные не поверят, что я потеряла работу. — В ее взгляде промелькнуло что-то близкое к панике. — Если я в ближайшее время не найду новую, то не смогу платить за аренду квартиры, и мне придется вернуться в папин дом, где я больше не буду сама себе принадлежать.
Его глаза сказали ей, что он понимает ее.
— Я сейчас чувствую то же самое, — сказал он, подавшись вперед. — Именно поэтому я и не хочу пока возвращаться домой. Когда я захочу этого, я пойму.
— Да, — ответила Аллегра и сказала еще что-то.
Алекс ее не слушал. Его мысли были далеко.
Он посмотрел на столик, где сидел на прошлой неделе с пожилым человеком, делившимся с ним своими планами, которым было не суждено осуществиться.
Глядя в окно, за которым по-прежнему шел дождь, он подумал, что не хотел бы состариться, не осуществив свои мечты. Еще каких-нибудь пару лет, и он сможет вернуться и исполнить свой долг. Но как ему сказать об этом своим родным?
— Ваш брат не может это сделать? — Вопрос Аллегры вернул его к реальности. — Если вы не хотите становиться королем…
— Я не говорил, что не хочу становиться королем, — поправил ее Алекс. — Я просто сказал, что мне нужно больше времени. — Он нахмурился. — Нас с Маттео воспитывали по-разному. Разумеется, если со мной что-нибудь случится, престол перейдет к нему, но… — Внезапно для него стало важно, чтобы она все поняла. — Ранее вы упомянули о том, что люди чувствуют на похоронах. Что они расстраиваются.
— Так и есть. Это нормальная реакция.
Он покачал головой:
— Не для всех. Когда умерла моя бабушка, мне было семь лет. На похоронах было много людей. На кладбище, — он не знал, зачем рассказывает ей то, о чем давно не вспоминал, но ему нужно было заставить ее понять всю серьезность ситуации, — Маттео был расстроен. Сначала мать принялась его успокаивать, затем отец взял его на руки. Я это помню благодаря фотографии в газете. Когда гроб начали опускать в могилу, я тоже заплакал. Отец схватил мою руку и крепко сжал. Он это сделал вовсе не для того, чтобы меня утешить.
— Я не понимаю…
— Когда мы вернулись во дворец перед прибытием гостей, мой отец отвел меня в свой кабинет, вытащил из брюк ремень и начал меня им лупить по мягкому месту. Сказал, что не прекратит, пока я не перестану плакать.
— Но вы же были семилетним ребенком! — ужаснулась Аллегра.
— Я был семилетним принцем, будущим королем, — пояснил Алекс. — Отцу пришлось преподать мне суровый урок. Король не должен плакать. Он вообще не должен проявлять эмоции.
— Вы были ребенком…
— Который однажды должен был стать королем, — снова сказал Алессандро. — Вы можете осуждать моего отца за то, что он сделал, но он должен был преподать своему старшему сыну этот урок. Наверное, он понял, что урок оказался слишком суровым, поэтому с младшим сыном был не так строг, пока тот не стал старше. Я ни в чем его не виню. Одна из обязанностей короля — воспитание достойного преемника.
— Меня не удивляет, что вы хотите задержаться здесь. —