Узы Дракона стр. 139
собирается накормить целый штат?
Грейдон потер лицо, закрыл рот рукой и приглушенно произнес «Ой-ой».
Рун и другие Грифоны не были так осторожны. Мужчины расхохотались, глядя на удивленное лицо Дракона.
— Она попросила ассистента по шопингу заполнить едой все продуктовые банки в штате. Сказать по правде, думаю, что кредитка ее слегка напугала. Может быть, она из тех, кто больше любит цветочки и конфетки, — объяснил Рун.
Грейдон попытался подсластить пилюлю, когда Драгос нахмурился:
— Хотя халат ей понравился. Сказала, что это очень мило.
— Что бы там ни было, — взмахом руки Драгос пресек тему, — думаю, что всем стало ясно, — сейчас я не могу находиться среди толпы, не разорвав кому-нибудь глотку.
— Довольно трудно после этого извиняться, — хмыкнул Бэйн.
Дракон мрачно улыбнулся. Обойдя комнату один раз, он пошел на второй круг.
— Сегодняшний кошмар больше не повторится. Мы начнем распродавать кое-что из бизнеса, чтобы упростить себе жизнь.
— Может, вместо этого было бы лучше съездить в Карфаген на несколько недель? — осторожно предложил Константин. Он имел в виду двести пятьдесят акров личных владений Драгоса в северной части Нью-Йорка. — Знаешь, полетать над Адирондакскими горами, узнать, чего ты действительно хочешь, подождать, пока в голове все уляжется?
— Съездить на север действительно неплохая идея, — отметил Драгос. — Но сейчас я занят парой неотложных дел. Помимо того, что Уриен должен умереть, я хочу навести порядок в своей жизни и избавиться от кое-каких помех. И пока уж вы здесь, парни, хочу, чтобы вы помогли мне понять, что делать со всем дерьмом, которое сейчас творится вокруг нас.
* * *Пиа сидела на скамейке, обхватив руками голову. На нее нахлынула запоздалая реакция страха и адреналина, и девушка разрыдалась под прикрытием звуков хлещущей воды, пока не заболело горло, не забился нос, и она не исчерпала остатки своих сил.
Последние пару дней ее кидало из крайности в крайность, будто в эмоциональном шторме. Все было странным, полным скрытых течений и нюансов; приступы радости вдруг сменялись острыми шипами тревоги и отчуждения. Реальность стала фантастическим калейдоскопом, который без остановки менял и менял картинки.
Пока дерьмо не попало в вентилятор, то есть, совершенно недолго, Драгос был ее центром, единственной устойчивой точкой опоры. Странно, что Пиа вполне смирилась с сопутствующей их отношениям опасностью и неопределенностью. Тут Драгос был неотделимой частью всего остального — непредсказуемый и не до конца понятный.
Иногда наступали моменты полной ясности, когда девушка чувствовала, что связана с ним глубже, чем любой из них мог осознавать. Она понимала Дракона лучше, чем он сам.
А потом вся уверенность испарилась, и вот она — выброшена на берег и тщетно хватает ртом воздух. После произошедшего в спортзале Пиа перестала ощущать себя цельной личностью. Может быть, это она и была постоянно меняющимся калейдоскопом? Наверное, она стала частью всего остального — непредсказуемого и непонятного…
Драгос был больше, чем просто великолепный мужчина. При виде него ее дыхание замирало, сердце неслось вскачь, настроение искрилось, чувство юмора обострялось. Дракон пробудил и ее сексуальность, заставив танцевать от радости.
Он хотел, чтобы она ему доверяла, но как можно доверять кому-то, кого не совсем понимаешь?
Как Пиа могла любить того, кто признался, что даже не знает, что такое любовь, кто воспринимал ее как собственность