Библиотека

В бой на штурмовиках стр. 49

Размер шрифта
-
+
Тема

бой. На берегу вздымались разрывы снарядов. Впереди был лес, залитый водой. Разлившаяся река затопила всю долину.

Решение оставалось одно — садиться на лес. Бронированная машина, срезая верхушки деревьев, снижалась. Раздался треск. Самолет, ломая стволы, ударился о воду и стал погружаться.

— «Радуга-восемь», я «Кремний», бой закончить! Уходите домой! Молодцы, спасибо! — отдал приказ заместитель командира дивизии, находившийся на радиостанции наведения и хорошо видевший все происходившее в воздухе.

Штурмовики на бреющем полете шли к аэродрому.

Озеров связался по радио с командным пунктом полка, доложил о выполнении боевого задания.

Первыми, как всегда, садились штурмовики, за ними истребители. Только «ил» Озерова ходил по кругу.

В чем дело? В наушниках раздался знакомый голос радистки Тани:

— «Радуга-восемь», у вас не вышла «правая нога», уходите на второй круг!

Озеров и сам знал об этом. Он применил аварийный выпуск шасси, но и это не помогло. Все тяги были перебиты.

— «Кама-двенадцать», доложите командиру, прошу разрешения произвести посадку на левое колесо.

— Есть, доложить! — дрогнувшим голосом ответила радистка.

Волнение ее было понятно. Таня Дружинина, высокая, чернобровая сибирячка, была в курсе всех летных дел. Таня знала о поведении в воздухе каждого летчика, по голосу узнавала людей, хорошо представляла перипетии воздушных боев.

И сейчас она уже знала, что не вернулись Селиванов и Пащенко. А ведь всего лишь полчаса тому назад она слышала их голоса, команды. И вот их нет. Что с ними? Она остро переживала случившееся.

Теперь Озеров. Он просит разрешения посадить самолет на левое колесо. Тане живо представилась картина этой труднейшей посадки. Летчик ударяется о приборную доску, теряет сознание. Именно так было на днях, когда один летчик-истребитель посадил самолет на фюзеляж на границе аэродрома. Сегодня это предстоит испытать Озерову. Летчик Озеров. Тот самый, который сегодня вечером обещал прийти к ней на радиостанцию слушать радиомаяк… Неужели?..

— Товарищ подполковник, Озеров… шасси… Он просит разрешения садиться… убьется, товарищ командир.

Командир полка успокаивал Таню, как мог.

— Таня, все будет хорошо! Это же Озеров! Где Озеров — там победа! Запомни!

Командир полка, конечно, верил Озерову, но посадку на одно колесо на самолете Ил-2 в полку еще никто не производил. Чем это может окончиться?

— Озеров, я «Кама-двенадцать», посадку разрешаю.

Строгий и спокойный голос командира ободрил Таню. Она повернулась к стоянке, где обычно находился штурмовик Озерова. Там стояли летчики. Запрокинув головы, они пристально следили за самолетом. В стороне стояла санитарная машина. Озеров делал четвертый разворот.

— Иду на посадку, — спокойно передал он.

Штурмовик плавно снижался. Озеров выключил зажигание, перекрыл бензокран и увеличил левый крен. Самолет коснулся левым колесом земли и покатился, задрав кверху правую плоскость. Скорость гасла. Вот-вот самолет правой плоскостью коснется земли. Это самый опасный момент. Но Озеров проявил исключительную выдержку. Как только правая плоскость стала опускаться, он резко дернул кран шасси, поставил его в положение «Убрано». Левое шасси тут же подломилось, и самолет пополз на фюзеляже по слегка подмороженному грунту.

Санитарная машина, за ней грузовая и легковая помчались к месту приземления самолета. Врач капитан Брудный первым вскочил на крыло самолета и открыл фонарь. Озеров неподвижно сидел в кабине.

— Жив? Жив? — спрашивал доктор.

— Кажется, жив, — едва выдавил из себя Озеров. Крупные капли пота катились по его лицу.

Летчик выбрался из

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.