Библиотека

В боях рожденное Знамя стр. 21

Размер шрифта
-
+
Тема

вдавлена в нашу линию обороны. Противник с него просматривает и обстреливает нашу первую позицию. Высотка невелика, не на каждой карте даже значится. Если бы вот не эта поляна и болотце перед ней, то невозможно было бы на местности отличить от других таких же высоток, но она важна в системе обороны для противника и для нас.

Я обратил на нее внимание, еще когда принимал оборону от генерала Корчица. И тогда подумал: ее надо отбить у фашистов.

К вечеру на НП пришли начальник штаба полковник С. П. Тарасов, командующий артиллерией дивизии полковник И. П. Добылев и начальник разведки майор В. И. Зорько. Они поднялись на вышку, рассматривали высотку 32,3. И все мы пришли к единому решению — брать высотку. Эта задача была поставлена командиру 140-го полка Кротову, придали ему две батареи противотанковых пушек и одну 120-мм минометов. Кроме того, вся артиллерия дивизии была в готовности поддержать батальон Казакова, который должен был атаковать высотку.

На подготовку было отпущено три дня. Разминирование проходов возложили на командира 201-го саперного батальона капитана В. И. Гончарова.

Роты вышли на исходное положение в первую траншею.

День был пасмурный и дождливый. В траншеях хлюпала вода. После сильного сосредоточенного артиллерийского и минометного огня по ротному опорному пункту врага выскочили из траншей стрелки и пулеметчики и побежали в атаку. Противник не ожидал такого натиска и отошел.

В этом бою фашистский связной перебежал на нашу сторону. Его остановили солдаты Рипка и Петров, привели на НП. Он рассказал, что 56-й егерский полк был поднят по тревоге. Командир полка подполковник Гахтельн прибежал на передовую, чего с ним никогда раньше не случалось…

Расчет на внезапность оказался верным. Немцы действительно не ожидали атаки в такую ненастную погоду. Все они отдыхали в блиндажах около натопленных печек.

На высотке захватили несколько пленных, четыре пулемета, две пушки, четыре миномета и полсотни автоматов. Но главное, что высотка осталась у нас, и фронт обороны выровнялся… Потери были и у нас, правда, небольшие. И как всегда, самоотверженно действовали медики.

Помню, 4 ноября вечером мне доложили: в санчасть 232-го полка поступил тяжело раненный И. С. Козлов с застрявшей между берцовой костью и мягкими тканями миной. Раненый и окружающие находились в исключительной опасности: одно движение — и взрыв. Военный врач 2-го ранга А. П. Козьмин решил сделать операцию на месте, которую можно было сравнить с атакой на стреляющий пулемет противника. Решил, несмотря на отсутствие хирургических инструментов для сложного рассечения. В помощь ему вызвался военврач 2-го ранга В. М. Гашкер. С большим самообладанием и мужеством они произвели удачную операцию, извлекли мину. Раненый, находившийся уже в безопасности, немедленно был отправлен в медсанбат.

Вскоре мы получили Указ Президиума Верховного Совета СССР от 9 октября 1942 года об установлении полного единоначалия и упразднении института военных комиссаров в Красной Армии. Яков Петрович Островский стал моим заместителем по политчасти, но роль и задачи почти не изменились, и авторитет его нисколько не пострадал. Человек он глубоко партийный, чуткий и понимал задачи дня. Как начали с ним работать согласованно и дружно, так и продолжали. Это сказывалось и в большом, и в малом.

Как-то раз ранним утром мне пришлось идти с ним по траншее мимо наблюдателя. Наблюдатель доложил:

— Товарищ полковник! Сектор наблюдения: справа — отдельное дерево, слева — высотка с обгорелым

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.