В боях рожденное Знамя стр. 39
начал перегруппировывать свои силы, готовя повторный удар.
Атака началась. С наблюдательного пункта я смотрел в бинокль на станционное здание, окутанное рваными клочьями дыма, и увидел двадцатилетнего начальника штаба 469-го стрелкового полка майора Володю Тытаря с пистолетом в руке. Он тоже рвался вперед, увлекая за собой солдат…
…Прошло много лет после того боя. Как-то я был дома. Слышу, звонок. Открываю дверь, вижу перед собой незнакомую девушку. Я вначале оторопел, смотрю в недоумении.
— Я сестра Володи Тытаря — Вера, — сказала она.
Долго мы беседовали с ней в тот день. Я рассказал ей, как погиб ее брат. Погиб он на моих глазах перед станцией Нойтреббен. Это случилось в полдень 17 апреля 1945 года. Он пошел с третьим батальоном в атаку в цепи одной из рот. Крикнул:
— Вперед, товарищи, за мной, — и сам вырвался вперед. Бежал посередине улицы, не прижимаясь к домам, и вдруг, словно споткнулся, взмахнул руками и упал на землю…
Вера смахнула слезу. Она долго сидела, уронив на колени руки с зажатым в них маленьким клочком бумаги, видимо, с моим адресом. Тихо произнесла:
— Он всегда был отчаянным.
Это было так. Он не раз ходил в атаку в цепи, рядом с солдатами. Он был бесстрашным человеком. Он и в тот раз, выпросив разрешение у командира полка, перебрался через ручей и с ходу влился в цепь бойцов атакующей роты.
Это было еще на Лубанских болотах. Хорошо помню, как на командном пункте полка подполковника Алексеева появился высокий поджарый капитан. На шее у него висел автомат, гимнастерка в нескольких местах была разорвана. Он доложил, что занял прежний рубеж на насыпи железной дороги, где сейчас и закрепляется.
— Хорошо, Тытарь, — кивнул подполковник Алексеев, — только в следующий раз не лезь в боевые порядки. У тебя своей работы в штабе хватит.
Это был Володя Тытарь. Погиб он, не узнав об Указе Президиума Верховного Совета о присвоении ему звания Героя Советского Союза.
…Нелегко достался нам и небольшой городишко Кунесдорф. Здесь проходил второй, после Одерского, рубеж обороны. Несмотря на то что фашисты ожесточенно сопротивлялись, их сломили, и крепкий опорный пункт гитлеровцев пал.
После взятия Кунесдорфа дивизию вывели во второй эшелон 79-го стрелкового корпуса.
Кончилась атака, и в занятом немецком городке наступила тишина. Вспоминается трогательный эпизод из жизни солдат. На привале пожилой боец достал кисет, неторопливо скрутил самокрутку и, затянувшись крепким махорочным дымом, поглядел в синеватую весеннюю даль.
— Откуда? — спросил сидящий рядом.
— Из Подмосковья.
— И я оттуда. Потом были Сталинград и Курская дуга. Были Калининские леса и Лубанские болота…
— Они начинали шагать отсюда, — затянувшись еще, произнес боец.
— Отсюда.
— И притопали сюда же. Вот и посуди, для чего делать такой путь? Сразу и не ответишь…
Два рядовых солдата рассуждали о происходящем, пытаясь понять его.
Впереди оставался последний бастион — германская столица.
«Перед нами Берлин, — говорилось в обращении Военного совета фронта к войскам, — столица германского разбойничьего фашистского государства. Вас не сдержали мощные укрепления, которые вы сейчас преодолели на подступах к Берлину. Перед вами, советские богатыри, Берлин. Вы должны взять Берлин, и взять его как можно быстрее, чтобы не дать врагу опомниться».
Я сидел за столом и внимательно рассматривал карту с разведывательными данными о противнике. Рядом — начальник разведки