Библиотека

В боях рожденное Знамя стр. 41

Размер шрифта
-
+
Тема

этаже, — он указал рукой.

Сколько раз за время наступления приходилось менять свои наблюдательные пункты. Вот уже в Берлине третий, все дальше и дальше к западной части города. Ближе к боевым порядкам, чтобы видеть их и своевременно оказать необходимую помощь частям, подразделениям.

Мы простились с комбатом, прошли на новый НП. Обзор был хороший, почти вся северная часть города в бинокль просматривалась. Всюду шли бои.

Пехота, танки, орудия сопровождения пробивались по разрушенным улицам Берлина на запад, преодолевая баррикады и завалы.

Город был охвачен пламенем. Артиллерия разрушала дома, заваливала улицы кирпичом, камнем, железом. Всюду — разбитые и искалеченные танки, орудия, перевернутые грузовики, трупы людей, лошадей. Улицы становились непроезжими и непроходимыми. С большим трудом советские воины пробивались вперед.

К вечеру 22 апреля из штаба армии возвратился начальник политотдела нашей дивизии подполковник М. В. Артюхов. Мы выслушали его сообщение о совещании начальников политотделов, и я невольно вспомнил свою первую встречу с подполковником…

Она произошла в июне 1944 года. Тогда я обратил внимание на его открытый взгляд, сильное рукопожатие. Мы сдружились. И это способствовало нашей слаженной совместной работе. Мы виделись с ним ежедневно, решали боевые, воспитательные задачи по-деловому. Он старался как можно лучше выполнить их. Внешне он напоминал мне отчаянного донского казака-рубаку: смугловатое с коричневым загаром лицо, нахмуренные брови. Широко расставленные глаза то гневно мрачнели, то неожиданно становились добрыми, светились мальчишеским задором. Смеялся он заразительно… Мне была известна его нелегкая жизнь. На его глазах белоказаки повесили отца. Вскоре умерла и мать. Был беспризорником, испытал унижения и голод. Попал в детский дом. Добровольно вступил в Красную Армию. Перед началом войны окончил Военно-политическую академию им. В. И. Ленина.

Он был смел, не засиживался в политотделе, а всегда был там, где труднее.

Помнится, однажды мы с ним под вечер ехали лесной дорогой. Были уверены — противника близко не должно быть. Накануне лес прочесали, да, видно, плохо. Неожиданно — прямое попадание снаряда в машину. Нас выбросило. Артюхов тут

же поднялся, не спеша стряхнул пыль с гимнастерки, испуга ни в одном глазу.

— Чуть-чуть не убили нас, — тревожно произнес шофер Лопарев.

— Чуть-чуть не считается, — парировал Артюхов.

Он радовался, когда подразделения дружно и смело шли в атаку. Много внимания уделял разведчикам. Провожал и встречал их. Присутствовал при допросах. Он всегда был в гуще дел.

Все мне нравилось в этом человеке. Я украдкой любовался им, когда он выступал перед солдатами…

Заканчивая свой доклад, подполковник Михаил Васильевич Артюхов бережно развернул принесенное с собой Знамя.

— Вот, товарищ генерал. Это Знамя необходимо водрузить над рейхстагом. Нам доверена высокая честь. Такие знамена по решению Военного совета вручены каждой стрелковой дивизии, которая участвует в боях за Берлин. Наше Знамя числится под номером пять.

Могли ли мы тогда предположить, что принесенное Артюховым Знамя войдет в историю как Знамя Победы.

О Знамени узнал каждый солдат, сержант, офицер 150-й дивизии. Высокое доверие подняло боевой настрой.

В этот же день Знамя под номером 6 бойцами 207-й стрелковой дивизии было водружено на крыше многоэтажного дома в районе Резенталь 22 апреля, а смельчаками 171-й стрелковой дивизии Знамя — на самой высокой точке многоэтажного дома в районе Панкова.

Наше наступление не прекращалось ни днем пи ночью. Все усилия были направлены на то, чтобы захватить рейхстаг.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.