В Лесах Ада стр. 6
Сайленс. — Я не хочу, чтоб ты набралась от них сквернословий.
— Я уже не ребёнок, тётя Сайленс.
— А кто? — ответила Сайленс твёрдо. — И будешь слушаться. Не думай, что я не отшлёпаю тебя по заднице.
Себруки закатила глаза, но, тем не менее, приступила к работе и начала напевать. Сайленс иногда использовала бабушкин метод воспитания, когда говорила с Себруки. На строгость девочка реагировала нормально. Иногда даже казалось, что она этого и ждала… Возможно, ей казалось это признаком того, что кто-то держит ситуацию под контролем.
Как же Сайленс хотелось, чтобы она уверенно, по-настоящему контролировала ситуацию. Ведь она Фоскаут — такую фамилию взяли ее дедушка с бабушкой. В своё время они наряду с другими отважными первопроходчиками решились покинуть Родину и отправились на исследование континента. Да, она — Фоскаут. Но будь Сайленс проклята, если кто-либо узнает, какой абсолютно бессильной она чувствовала себя большую часть времени.
Сайленс пересекла задний двор таверны, заметив Уильям Энн на кухне, готовившую порошок, чтобы растворить в пиве. Она прошла мимо неё и заглянула на конюшню. Неудивительно, Честертон говорил, что они уедут после ужина. В то время как большинство людей искало ночлег в относительной безопасности постоялых дворов, Честерстон со своей бандой привык ночевать в Лесах. Даже в окружении духов им будет гораздо комфортнее в самодельном лагере, чем в кровати постоялого двора.
В стойлах, старый конюший Доб только что закончил чистить лошадей. Он не поил их. Сайленс распорядилась не делать этого до последнего.
— Молодец, Доб, — похвалила Сайленс. — Может отдохнешь пока?
Он кивнул в ответ и пробормотал:
— Спасибо, мэм.
Как и обычно, Доб вышел на крыльцо и достал трубку. Конюх не блистал умом, он не имел ни малейшего понятия, чем на самом деле занималась Сайленс на постоялом дворе. Но он работал на неё ещё до смерти Уильяма и был самым преданным человеком из всех, кого она смогла бы найти.
Сайленс закрыла за ним дверь. Затем
сходила в комнатку в дальней части конюшни, которую постоянно держала под замком, и принесла оттуда несколько мешочков. Проверив каждый в тусклом свете, сложила их на столе конюха, потом подняла седло и водрузила его на спину лошади.
Женщина почти закончила седлать, когда дверь тихонько распахнулась. Она замерла, сразу же вспомнив о мешочках на столе. Почему она не засунула их в свой передник? Растяпа!
— Сайленс Фоскаут, — произнёс вкрадчивый голос с порога.
Подавив стон, Сайленс повернулась, встретившись лицом к лицу с визитёром.
— Теополис, — сказала она, — ты ведь знаешь, что лазить по чужой собственности, да ещё принадлежащей женщине — очень нехорошо. Я вышвырну тебя за такое посягательство на мою территорию.
— Сейчас, сейчас. Это скорее похоже на… как та лошадь, что лягает человека кормящего её, хммм?
Долговязый Теополис опёрся о дверной косяк, сложа руки на груди. Он носил простую одежду без каких-либо отличительных знаков его ранга. Сборщик налогов форта зачастую не хотел, чтобы каждый встречный знал о его профессии. Чисто выбрит, на его лице всегда находилась одна и та же покровительственная улыбка. Одежда на нём была слишком чистой и новой, чтобы принадлежать человеку, который живёт в Лесах. Но он ни какой-нибудь щёголь, и далеко не дурак. Теополис был опасен, но не так, как остальные, — он