В омут с головой стр. 270
огнеупорного кирпича, и единственный, крыша которого имела не меньше дюжины тарелок космической связи. Первый этаж занимала охрана, второй пошел под офис и секретариат, третий — жилой, а на четвертом располагалась спальня, тренажерный зал, бильярдная и кинозал.
Очень ограниченное число людей допускалось к офису. Попадали туда лишь по вызову хозяина. На третий этаж, в жилые апартаменты, допускались только избранные и то по особым случаям. До четвертого этажа добирались самые надежные люди: жена и начальник службы безопасности, ставший тенью мэра и партнером по игре в бильярд.
Начальник отдела внутренних дел майор Прошкин был одним из доверенных лиц мэра и даже приглашался на дни рождения в жилой сектор. Но сегодня мэр принимал его в своем кабинете. Знал ли мэр настоящее имя и звание главного милиционера города, оставалось тайной хозяина, но он звал его Захаром или майором, и никогда с его уст не срывалось настоящее имя бывшего генерала.
Майор стоял перед столом, хозяин прохаживался по кабинету, заложив руки за спину.
— Сегодня, Захар, я получил хороший удар поддых! Никогда не знаешь, где тебя подстерегает предательство. — Нагорный остановился, оглянулся и внимательно посмотрел в глаза майора. — А может, это ты? Тебя в город прислал Фокин. Ты человек его команды.
Прошкин Стоял спокойно, не отводя взгляда, и ждал, пока хозяин выскажется. Мэр вновь начал вытаптывать ковер.
— Нет, конечно, тебе я доверяю. Ты настоящий мент. После твоего приезда я могу спать спокойно. Порядок ты навел, психологию преступников знаешь и держишь ситуацию под контролем. Честь тебе и хвала. Но бандиты и шпана меня не беспокоят. Хуже, когда в твоем доме живет скрытый враг. И такие здесь есть. Сколько их? Не знаю. Но сегодня губернатор мне открыл глаза. Нас окружают шпионы. Не пора ли открыть охоту на ведьм? Очистить наши ряды от скверны. Что скажешь?
— У нас весь город состоит из преступников. Они изолированы от общества и отбывают здесь пожизненное заключение. Мы лишь создали для них приемлемые условия и используем как дешевую рабочую силу.
— Много ты знаешь. Думаешь, на досках и рыбе можно много заработать? Достичь такого уровня жизни? Мы закупаем продукты в десятки раз дороже, чем они стоят в наших магазинах. А доставка, транспорт, бензин? Наш лес, уголь, рыба, пушнина обесцениваются, пока доходят до заказчика. С трудом свое отбиваем. Экономика должна приносить прибыль, а мы с трудом сводили концы с концами. Ты хоть представляешь себе, во что нам обошелся мост и дорога? И никто этого не знает, кроме меня. Тихие Омуты не лагерь и не зона, а золотая клетка, содержание которой равно бюджету небольшого государства. Не дешево мне обходится.
— Вы сами сказали, что я мент. Это правда. Я далек от экономики и никогда не был хозяйственником. Но вы меня вызывали не для признаний в банкротстве? В чем мои задачи?
— Фокин звонил из Москвы. Он требует освободить какого-то типа из тюрьмы.
Нагорный подошел к столу и взял в руки листок, вырванный из календаря.
— Антон Бартеньев. Послезавтра в шесть часов вечера он должен выйти на свободу. А ты должен принести публичные извинения через газету, указав на свои ошибки, допущенные при следствии. Ну, что теперь скажешь? Кто накапал губернатору? До Москвы