В омут с головой стр. 271
далеко. Фокин, сидя там, знает обстановку лучше, чем я на месте.
— Я выясню, кто выезжал из города за последние дни, но не думаю, что кто-то из местных может знать, где сейчас находится губернатор, и прямым ходом отправиться к нему в Москву на доклад. Бартеньев ничего собой не представляет, чтобы за него хлопотал сам губернатор. Скорее всего, это политика. Просто он хочет показать свою осведомленность в наших делах.
Нагорный подошел к бару и достал коньяк. Когда он хотел показать, что доволен, он предлагал рабу рюмку коньяка и чокался с ним.'
Они выпили.
— Я пришел к тому же выводу, Захар. Только стукачу
незачем ездить в Москву. Любой город, расположенный поблизости, имеет телефонную связь. Вот почему я уверен в существовании шпионов. Этот человек должен знать телефон московского офиса губернатора. Его даже я не знаю.
— Я все проверю. А что делать с Бартеньевым?
— Выполнять приказ губернатора. Надо сделать так, как он велел. Пусть выходит. Я хочу знать, кто его встретит и куда они пойдут. Сам по себе этот парень ничего не стоит. Но люди Фокина должны убедиться, что его выпустили, и доложить о результатах. Когда мы их вычислим, тогда и похороним всех вместе. Но только не на нашей территории. Бартеньев — точка. За этой точкой будут наблюдать губернаторские агенты, но не исключено, что за агентами будет наблюдать сам резидент. Сейчас я не готов объявить войну Фокину. Мне нужно выработать стратегию. Однако ему надо дать понять, что здесь он не хозяин, а в лучшем случае гость. Да и то не всегда желанный. Иди, Захар, работай. То, о чем я не сказал, додумаешь сам.
Прошкин покинул неприступную крепость мэра и вернулся в свой скромный отдел милиции.
Когда ему поручали ответственную работу, майор вызывал к себе своих верных помощников, опытных сыщиков, с которыми он не расставался с Москвы. Так они и кочевали с ним по России, как жены офицеров по гарнизонам. И сюда он поехал с условием, что капитана Кольцова и капитана Лебедева отпустят с ним. Капитанами они были с тех времен, когда Прошкин носил генеральские погоны и фамилию Боровский. Боровский успел побывать полковником, перевоплотиться в майора Прошкина, а капитаны так капитанами и остались. Только теперь им уже перевалило за сорок. Звания их не интересовали. Они оставались преданными своему генералу и с глазу на глаз называли его настоящим именем.
Устроившись в кабинете начальника, оба офицера ждали распоряжений.
— Обхитрил меня Зимин, — почесывая затылок под густыми белоснежными зарослями, начал майор. — Вот почему он отказался защищать Бартеньева. Испугался моих встречных предложений. Опыт с женой Антона научил его быть осторожным. Решил пойти в обход и выиграл партию. Молодец, толковый парень.
— О чем вы, Денис Спиридоныч?
— О Зимине, Валентин. Он надавил на губернатора, и тот отдал приказ освободить Бартеньева. Я только что был у мэра. Мэр вынужден подчиниться, а мы должны извиниться перед народом за ошибку, через прессу.
Капитан Лебедев хлопнул в ладоши и рассмеялся.
— Это же ваш прием, Денис Спиридоныч. А еще мы должны будем сообщить народу время и число освобождения. Так?
— Нет, Алеша, и тут он нас обхитрил. День и время указал мэру губернатор. Послезавтра в шесть вечера.