В тесном кругу стр. 87
вызывают по другой линии.
— Ты слышала, Жюли, опять эта «другая клиентка»? Ну-ка, напряги свою светлую голову и объясни мне, в чем тут дело. Ты что-нибудь понимаешь? Как ты думаешь, а не может быть, что… Нет, это невозможно!
Всю ночь Глория провела словно в бреду. Доктор Приер счел необходимым приставить к ней сиделку. Несмотря на уколы, она так и не уснула и без конца принималась с горячностью рассуждать вслух, иногда призывая в свидетели сиделку.
— Сто лет исполняется мне, — как помешанная, повторяла она.
— Конечно. Конечно. Успокойтесь. Ну-ка, давайте-ка ляжем… Вот так… И будем спать…
К утру же Глория, практически всю ночь не сомкнувшая глаз, была полна новыми силами. Доктор снова стал настаивать, чтобы возле нее дежурила медсестра.
— Об этом не может быть и речи! — оборвала она его самым решительным тоном. — Я жду гостя и желаю, чтобы меня оставили в покое.
Кларисса причесала ее и помогла наложить макияж.
— Нет, — строго сказала она. — Доктор запретил вам вставать.
— Ваш Приер — просто осел. Позови сюда сестру и поставь телефон поближе ко мне. Дай мне очки. Видишь, Кларисса, как я постарела? Месяц назад я бы не стала надевать очки, чтобы набрать номер Мураччоли. Алло, мсье Мураччоли? Что вы говорите? Только что уехал? Спасибо…
Она взглянула на часы. Мураччоли будет здесь с минуты на минуту. Пришла Жюли. Стянув перчатку, она взяла руку сестры и стала считать пульс.
— Можно подумать, ты бежала, — заметила она. — Ты с ума сошла. Разве можно так волноваться?
— Я тебя умоляю! Ты еще будешь читать мне мораль! Я хочу знать имя этой самой «другой клиентки». И если окажется, что у Мураччоли слишком длинный язык, он у меня получит, уверяю тебя! Уже почти одиннадцать. Пора бы ему быть здесь. Он ведь тоже итальянец? Как же я сразу об этом не подумала? Хочешь пари, что это он ей проболтался?
— Глория, ну прошу тебя, возьми себя в руки! — с отчаянием воскликнула Жюли.
— Молчи! — бросила Глория. — Слышишь, звонят? Иди открой.
Она взглянула в зеркало, с которым не расставалась никогда, и изобразила на лице самое приветливое выражение.
— Ах, вот и вы! — жеманно начала она. — Совсем забыли свою бедную клиентку…
В руках он держал длинный сверток и картонную папку для рисунков.
— С этими парусными досками, — начал он извиняющимся тоном, — сюда стало труднее пробиться, чем через бульвар в час пик.
— А что это у вас за папка? Что в ней? — спросила Глория.
— А, это не вам. Это для…
Он от души рассмеялся.
— Две столетние дамы за один присест, — весело проговорил он, —
согласитесь, такое встретишь не каждый день! Значит, так. В свертке у меня ваша доска. Она еще не совсем готова. А в папке у меня эскизы другой доски.
Жюли не отрываясь следила за лицом Глории, которое у нее на глазах постепенно приобретало цвет медного купороса. Она ожидала взрыва, но эта напряженная тишина показалась ей куда страшней.
— Мадам Монтано сделала мне заказ на эту работу сразу после вас, — продолжал между тем Мураччоли, не спеша развязывая тесемки, которыми была стянута папка. Но… Каждому — в свою очередь, не так ли? Тем более что ее проект оказался довольно сложным. Она, как и вы, выбрала