В твоих руках не страшно стр. 165
Танраггоса и нельзя назвать уродом, разве что душевным. Для своего возраста он выглядит даже хорошо. До меня многие придворные дамы пытались добиться благосклонности венценосного вдовца, надеясь занять место покойной королевы.
После него в моей душе был лишь страх. Страх застилал мне глаза, горчил на языке, перекрывал дыхание. Удавкой висел на моей шее, угрожая утянуть на дно. И уродовал в моём восприятии даже то, что природа создала красивым и достойным восхищения.
Помню, как забежала в комнату к Аедану, там в таверне. Я смотрела тогда на него, а видела лишь того, кто может стать новым палачом для меня.
Как мало ему понадобилось времени, чтобы разубедить меня в тех истинах, которые я считала непреложными.
Но Аедан не был бы Аедан, если бы позволил мне уйти от ответа. Задумавшись, даже не успеваю опомниться, как он сам разворачивается ко мне лицом, и я оказываюсь стоящей на коленях между его ног. Душистая вода тёплой волной ударяется об мой живот, окатывая брызгами и вынуждая задержать дыхание.
— Там я уже чистый, — хрипло сообщает мне демон, придвигаясь ближе и обхватывая ладонями мои ягодицы. — Мы с тобой, кажется, собирались друг друга купать, а ты не даёшь мне возможности даже коснуться тебя.
Наши лица так близко, что его дыхание касается моих губ, намекая и обещая. Наши тела так близко, что я чувствую кожей его жар… И вижу кое-что очень большое и пугающее, красноречиво выглядывающее из воды.
О-о-ох. Покраснев, вскидываю взгляд и утопаю в голодной тьме его глаз.
— Кто тут жаловался, что я весь в крови и тебя запачкал? — усмехается демон и, не глядя берёт мыло с бортика бассейна, в котором мы и расположились на верхней самой широкой ступеньке.
— Я не жаловалась, что… ты меня запачкал, — возражаю, качая головой. Сжимаю губы, пряча смущённую улыбку.
И чтобы отвлечь себя от собственных смешанных чувств, поднимаю руки и провожу мочалкой теперь уже по его груди, смывая остатки засохшей крови.
— А я так старался, пока тебя нёс, — вздыхает демон несносный. Вспенивает в руках мыло.
— Зачем? — наигранно хмурюсь я. Вот догадывалась, что он любую ситуацию в свою пользу способен обернуть.
— Чтобы раздеть тебя, конечно. Для чего же ещё? — играет бровями Аедан.
Отставляет мыло обратно и, недолго думая, накрывает мыльными ладонями мою грудь, сжимает нежно полушария, оглаживает по кругу, приподнимая. Трогает пальцами соски, снова гладит, скользит ладонями вверх до ключиц, ласкает шею, снова возвращается к груди… И так до бесконечности.
Часто дыша, я замираю, прислушиваясь к себе и к тому, как оживает под мужскими руками моё тело. Как с каждым его касанием под кожей словно искры вспыхивают, зажигая в крови странную незнакомую жажду… Сжимаю руки на его плечах, невольно раскачиваясь и дрожа, то избегая его ласки, то подставляясь… И тая, тая, тая от этих нежных прикосновений.
— Мне кажется, что тебе будет гораздо удобнее сидеть, а не стоять на коленях, — слышу хриплый голос Аедана. — Давай устроим тебя так, как надо.
Не дожидаясь моего ответа, он склоняется ко мне и, обхватив за бёдра, тянет на себя, поднимая. А когда я от неожиданности хватаюсь за его шею, прижимаясь грудью к лицу, разводит мои ноги, перекидывая их через свои. И так усаживает