В твоих руках не страшно стр. 166
обратно, заставив тихо пискнуть от удивления и лёгкой паники, когда его возбуждённая плоть оказывается так близко к моему лону.
— Вот теперь хорошо сидим, — подмигивает мне лукаво. — Очень страшно?
Хочется неистово закивать, но я заставляю себя остановиться. И оценить свои настоящие ощущения, а не те, которые привыкла испытывать. Заставляю себя вспомнить, что со мной рядом Аедан, что это моё решение быть здесь с ним сейчас.
— Не очень, — признаюсь сипло.
— Умничка. Мы никуда не спешим, малыш. Он окажется в тебе только тогда, когда ты будешь готова, — шепчет демон, откидывая мои волосы назад и принимаясь целовать мою шею.
Как он узнает, что я готова, даже представить себе не могу. Но, наверное, как-то узнает.
Под нежным натиском моего демона тревога уходит окончательно, уступая место сладкой неге. Я больше не пытаюсь угадать, когда он перестанет себя сдерживать и толкнётся внутрь. Не стараюсь держаться начеку. И просто отдаюсь на волю умелым рукам, которые трогают и ласкают меня везде, где только ему вздумается, горячим губам, что скользят по коже, оставляя пылающие дорожки.
Купание окончательно превращается в какое-то чувственное безумие, в котором я теряюсь, забывая себя, и всё, чего привыкла бояться.
В какой-то момент Аедан заставляет меня откинуться спиной на его ладонь, отчего моя грудь бесстыдно поднимается, словно угощение для мужчины.
— Какая красота. Как вишня на сахаре, — восхищённо цокает языком, пожирая меня пылающим хищным взглядом. Даже облизывается.
Я скоро сгорю от смущения, а он…
А он припадает к трепещущей груди ртом, ловит по очереди губами соски, словно лакомится, трогает и ласкает их языком, отчего те превращаются в тугие чувствительные пики. И каждый влажный поцелуй теперь заставляет меня стонать от сладкой боли-удовольствия, которая пылающими ручейками стекается от груди к низу живота.
Что-то подобное я уже испытывала тогда, когда он целовал мою женскую плоть. И это воспоминание отзывается во мне томительным спазмом там внизу, в самом сокровенном местечке.
С тихим гортанным вскриком я выгибаюсь в мужских руках, неожиданно для самой себя прижимаясь к нему промежностью. И демон отзывается на моё движение рычащим стоном, толкаясь навстречу. Его плоть вжимается в мою, раздвигая нежные складочки, почти проникая в моё тело. Именно это ощущение и отрезвляет меня, заставляя, всхлипнув, сжаться и настороженно замереть, рвано дыша.
И он замирает тоже.
— Кажется, мы с тобой уже достаточно чистые, чтобы перебраться отсюда на кровать, — хрипло хмыкает Аедан, поднимая меня и прижимая к себе. — Пойдём, малыш.
Почувствовав облегчение, что самое страшное отстрочено, я без возражений позволяю Аедану вытащить меня из воды. А потом и вытереть насухо. Но пульсирующее ноющее чувство между ног всё не проходит. И кожа теперь настолько чувствительна, что я сама себе кажусь обнажённым нервом.
Закончив вытирать меня, демон вручает полотенце мне, чтобы я тоже о нём позаботилась. Насмешливо щурит чёрные глаза, жадно наблюдая за каждым моим движением. Знает, что со мной творится? Нарочно до этого довёл?
Его тело такое большое. Такое напряжённое и горячее, что влага сама испаряется. Мышцы так и бугрятся под гладкой кожей, и я ловлю себя на странном желании провести по ним не только руками, но и губами. И взгляд мой то и дело норовит соскользнуть по рельефным кубикам его живота