Библиотека

В жаре пылающих пихт стр. 91

Размер шрифта
-
+
Тема

вгрызся зубами иезуиту в нос и изо всех сил сомкнул челюсти, и горячая кровь наполнила его рот, залила обоим лица, и большие белые глаза горбоносого, выделяющиеся на фоне перепачканной физиономии, вращались и мигали, когда он потянулся к декорированному скаутову револьверу, заткнутому за ремень, чтобы кончить умирающего Хардорффа, который хватался за израненную переносицу; но револьвер, по-видимому, выскользнул у горбоносого из штанов, еще когда они перекувырнулись, и горбоносый заметил краем глаза, что стрелки в окнах исчезли, а Хардорфф ужасно вопил и завывал ему в ухо, когда он отпихнул его с себя, опоминаясь и с усилием выдергивая нож из спины; горбоносый быстро нанес ему короткий удар в шею, а затем нашарил в грязи его карабин и побежал, что было мочи, вслед за раненым черноногим, да и сам горбоносый принял на себя с десяток дробин из ружья Холидея, и теперь весь был в крохотных черных кровоточивых дырочках, и ощущал, что несколько дробин сидят под ребрами особенно глубоко, но пока бежал, задыхаясь от неожиданно нахлынувшей астмы, с бешено колотящимся сердцем и застывшей на устах мольбой; и вдалеке он уже видел вечнозеленый ландшафт, что простирался за бархатистой озерной гладью и был испещрен, от и до, как фигурками игрушечных солдат, бесчисленными сине-зелеными ельниками, трепетными пихтами, соснами и туями.

Те созвездия, которые еще не застелило массивное покрывало грозового фронта, очерчивались из-под него бледным силуэтом покойницких ступней, а в отсутствии солнца и луны окутанный полуночной темнотой мир зиждился на хрупкой и абстрактной договоренности между светом и тенью, и горбоносый не задумывался о том, как переставляет босые ступни, а просто – бежал.

Холидей постоял, глядя из окна на корчащегося от боли и стонущего Хардорффа, затем сплюнул и вошел в соседнее помещение, в котором пол наспех застелили одеялами и матрацами, тоже испачканными кровью, а под простреленным оконным стеклом, безжизненно понурив голову, с несколькими черными прорехами в пижонской рубашке, сидел застреленный скаут.

Ты, что ли, их паренек? спросил Холидей. Убили и тебя, вот мерзавцы.

Он услышал, как проскакали на лошадях вслед за федеральным маршалом трое иезуитов, у которых Хардорфф напрочь вылетел из головы. Холидей взял с вешалки шляпу с шестиконечной звездой, торопливо покинул гостиницу и, обойдя ее, подошел к Хардорффу и не без удовольствия глядел, как тот, неприглядно корчась, умирает. Ливень шпарил по его шляпе.

Холидей поймал ошалелый взгляд Хардорффа и сплюнул.

Те сучьи сыны мне не приятели, но уж лучше поглазею я, как ты подыхать будешь, сказал Холидей, а потом пойду своим путем.

Он присел на корточки и поднял револьвер с рукояткой из слоновой кости, украшенной горельефом, изображающим орла.

Приглядный пистолетик.

Тебя поймают, прорычал Хардорфф.

Маловероятно, я теперь все равно что на другом конце света.

Гляди, как бы тебе и вправду на тот свет не отправиться!

Холидей сплюнул и поднялся, когда вдалеке возобновилась стрельба…

…горбоносый нырнул в густой непроходимый березняк и физически ощущал пули, пролетавшие мимо и трескуче-сухие звуки продырявленных стволов. Он оглянулся, когда поодаль громыхнуло порохом и пламенем из револьвера, а сразу вслед за этим грохотом послышался жалобный вой подстреленного мужчины, выстрел повторился, жестяной и гремящий, и вой прекратился, но горбоносый почувствовал, как оставшиеся стрелки отвернулись от него и разряжают свои

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.