Валентинка с секретом стр. 37
какой-то! Такой второй нет ни у кого в школе! А может, и во всем городе!
— Да что в ней такого особенного? — фыркнула Вика.
— Исчезающие чернила, вот что!
— Какие?! — в один голос воскликнули Вика и Настя.
— Такие, которые исчезают через сутки после того, как что-нибудь ими напишешь! Очень удобно на контрольных! Отец из Японии привез. Так что ищи, где хочешь, но чтобы к вечеру ручка была!
— Да найду я тебе твое сокровище, найду! — буркнула Вика. — Мне от нее одни неприятности!
Пока она писала новое заявление, Настя топталась в дверях, не зная, уйти или остаться: неожиданное открытие поколебало ее решимость.
Неужели это Коваленко написал валентинку?
Что ж, если так, значит, слова «Ты — фея!» надо воспринимать как иронию. А она еще решила сделать доброе дело, согласившись участвовать в интеллектуальном марафоне! Знать бы заранее, ни за что бы не поддалась на Викины уговоры!
— Ну и что же ты стоишь? — нетерпеливо махнул рукой Никита. — Иди смотри свои сериалы!
«Ах так? — Настя вспыхнула. — Ты считаешь меня феей? Хорошо же! Я покажу тебе сейчас сериалы!»
Все, что последовало дальше, было похоже на сон. Это могло произойти в кино, в романе Стивена Кинга, в крайнем случае — с гимназисткой Танечкой Самгиной, но никак не с
ней, Настей Абашиной, самой обыкновенной девочкой ХХI века.
Преисполненная решимости Настя замерла, прокручивая в голове записи из дневника прабабушки. «Как же там было? Ага. Так. Первое — сосредоточиться. Поставить себе задачу, то есть ясно представить, чего хочешь». Чего же она хотела? Настя на секунду замешкалась…
— Знаешь, Абашина, я вот что хочу тебе сказать, — услышала она голос Никиты. — Я сразу был против того, чтобы тебя включали в команду. И я очень рад, что ты, наконец, это поняла! Я не желаю иметь никакого дела с такой бездарной, необязательной, пустой особой, как ты. К тому же…
Никита говорил, как всегда, быстро, взахлеб, и Настя вдруг почувствовала острое желание заткнуть ему рот.
«Поступить, как прабабушка со своей нелюбимой учительницей — заставить его замолчать!»
Никита продолжал тараторить, голова его подергивалась, как у дятла, а Настя уже погружалась в транс. Она делала все в точности так, как описывала Танечка Самгина — «отгородилась» от посторонних мыслей, постаралась «не слышать» и «не видеть» больше ничего, кроме Никиты, а потом, сконцентрировавшись на одном-единственном желании, начала мысленно произносить заклинание, одновременно рисуя в воздухе магические знаки…
Раздался удар грома, и тут же у нее зазвенело в ушах. Звук все нарастал, и вот уже в голове как будто поезд несется на полной скорости: оглушительно воет сирена, лязгают колеса, отдаваясь гулкой болью в висках. В глазах заплясали огни, потемнело, потом, наоборот, вспыхнул яркий свет…
Она увидела, как Вика столкнула локтем ручку, та медленно покатилась к краю стола…
И вдруг все исчезло. Не было больше ни класса, ни ребят, ни пола, ни потолка, ни стен — Настя куда-то стремительно падала, и все вокруг бешено крутилось, как будто она попала внутрь стиральной машины.
Это странное состояние длилось лишь мгновение, а потом все вернулось обратно. Настя услышала стук падающей ручки Вики и увидела огромные глаза Никиты.
— М-м-м… — силился сказать он и не мог. — М-м-м…
Девочка смотрела на парня