Вальс душ стр. 206
фигуру, надевает очки для бассейна.
– Эжени, что вы де…
Она совершает грациозный прыжок и погружается в прозрачную воду подземного озера.
Всплыв и отдышавшись, она говорит:
– …Это будет труднее, чем я рассчитывала.
И опять ныряет. Рафаэль, поняв ее замысел, светит в воду с самого края берега. Он почти не видит ее из-за взбаламученного ила.
Она ныряет снова и снова. Наконец подтягивается и вылезает на берег. Рафаэль вынимает из ее рюкзака полотенце и набрасывает ей на плечи. В ее правом кулаке что-то зажато.
– Вы поранились? – испуганно спрашивает он.
Эжени садится и медленно разжимает пальцы.
На ее ладони лежит прозрачный оранжевый камень с расправившей крылышки стрекозой внутри.
– Вот и доказательство, что все это не было сном… – бормочет она со слезами на глазах.
Рафаэль тоже садится и бесконечно осторожно продевает в дырочку камня цепочку на шее у Эжени.
Рыжая молодая женщина пристально смотрит на него.
– Найти мамин янтарь на дне озера – это первое, что я хотела здесь сделать. Но есть и второе…
Она берет ладонь Рафаэля и кладет ее себе на грудь. Свою руку она кладет на грудь профессору.
Потом она закрывает глаза и представляет себе чакру 4 профессора истории в виде мерцающей золотой звездочки.
Его внутреннее солнце соединилось с моим.Она сосредоточивается и все отчетливее ощущает энергию Рафаэля, которая подобна светящейся золотистой жидкости, текущей, как река. Эта река вливается в ее руку, доходит до ее сердца. Таким простым способом она синхронизирует биение своего и его сердца.
Золотистое свечение усиливается, она уже чувствует покалывание и жар, он растекается по ее жилам, зажигает ее изнутри. У Эжени возникает чувство очищения, ее пронизывает новая энергия, возникшая от соединения их кармических волн.
Никогда еще она не чувствовала такой сильной связи с другим человеком.
Она открывает глаза.
Рафаэль смотрит на нее, не шевелясь.
Оба обливаются потом, его ладонь лежит на ее груди, ее – на его. Эжени ищет слова, чтобы выразить свои чувства.
– Давным-давно, вот здесь, нас прервали. Внешнее вмешательство помешало слиянию наших тел и душ. Потом мы умерли. И вот теперь родились вновь.
Она прерывисто вздыхает.
– Будем считать, что все мгновения, когда мы встречались, но не шли дальше, были не более чем… Как это назвать? Прелюдией?
Рафаэль невольно улыбается. Эжени продолжает:
– Долгой, очень-очень долгой прелюдией. – Она прожигает его взглядом. – На протяжении по меньшей мере сотни жизней мы не могли выразить нашего притяжения друг к другу. Сейчас настал момент сделать это.
Наконец-то по прошествии дней, лет, веков, тысячелетий ожидания Эжени и Рафаэль медленно сближают лица, сейчас их рты соприкоснутся в том самом месте, где они хотели поцеловаться сто двадцать тысяч лет назад.
Они совсем не торопятся.
Она закрывает глаза, уже дрожа от наслаждения, заранее смакуя такой желанный поцелуй.
В этот самый момент звучит сигнал воздушной тревоги.
КОНЕЦ
Благодарности
Хочу поблагодарить:
Моего потрясающего редактора Каролин Рипол, которой хватало терпения читать вариант за вариантом (всего их было двенадцать, полностью отличавшихся как персонажами, так и сюжетом).
Я признателен также Инес Оршани, преподавателю сравнительной литературы на семитских языках в Сорбонне, за познавательные посещения этого престижнейшего университета и возможность выступить в одном из его амфитеатров, чтобы я мог почувствовать производимый эффект.
Алессандро