Вариант шедевра стр. 122
вам готовят провокацию: она крадет пепельницу, врывается полиция, вас арестовывают…
– Но ведь не я украл пепельницу… – возразил я слабо.
– Вы просто ребенок! Кто будет разбираться? Из-за вашей халатности мы получим очередную шпионскую сенсацию в прессе, уж Центр нам за это нахлопает…
В последнем я не сомневался: Центр всегда поправлял, направлял, давал втык, Центр всегда был прав и знал это.
– Что же делать? Я как раз планирую попросить у нее голландский паспорт. И простить долг.
– Как что? – удивился резидент. – Прекратить встречаться в ресторанах. Ни дома, ни в ресторане. Либо найти такой, где не курят. Хотя… она может украсть и вилку, и вазу с цветами.
– Но она курит…
– Перетерпит. (Хохоток.)
– Кстати, я ни разу не видел таких ресторанов.
– Надо лучше изучать город, наверняка такие есть, ведь должны быть рестораны для некурящих!
«В Азербайджане», – подумал я зло.
– Разрешите идти?
– Пожалуйста, – сказал резидент.
Он снова стал красивым и даже добродушным.
Сначала мы гуляли по улице, затем перешли в парк, затем заморосил мелкий дождик (к счастью, у Мишель был зонт). Разговор на улице среди прохожих и шумевших машин был совсем иным, чем за ресторанным столом, фразы не клеились, расползались, в этой обстановке не только просить бланк паспорта, вопросы неудобно было задавать. Проклятый дождик! Ну и совиная рожа, белая, противная, эти черви-брови, ползучие гады, с такой выпить чашку кофе и дать деру, ну и харя! к тому же ворюга, и чего я с ней вожусь? подумаете, паспортные бланки, велико счастье! Холодно, зябко, неужели я так и буду встречаться с этой финтифлюшкой на улице до самого конца командировки? Да катись она…
После встречи я направился прямо в начальственный кабинет.
– Опять украла?! – он прочитал что-то на моем лице.
– Мне пришлось зайти к ней на кофе, – соврал я, нарушая все уставы.
Он окаменел и оледенел.
– Вы с ума сошли!
– Она купила по дороге ручную швейную машинку, и мне пришлось донести ее до дома.
– Как она себя вела?
– Довольно любезно. Села рядом, налила кофе.
– И что?
– Как что?
– Не приставала?
– В каком смысле? – я стал наивен как дитя.
– Ну, положила руку на колено… или еще куда… – Он растопырил пальцы (что он имел в виду, до сих пор остается для меня загадкой).
– Поцеловала в щеку. Но по-братски.
– Как так по-братски? – Он начинал превращаться в своего трагического alter ego.
– Просто так, – нейтрально ответил я.
Он нахмурился и картинно забарабанил пальцами по столу, они были покрыты темными волосами и чем-то походили на извивавшиеся брови-червяки Мишель. Под черепом шла напряженная работа мысли.
– Дело приобретает опасный
оборот, – сказал он. – Придется встречи с ней прекратить…
– А как же паспортные бланки? – возразил я, не глядя ему в глаза. – Мне кажется, это преждевременно!
– Давайте не спорить. Когда станете резидентом, будете руководить по-своему. А сейчас идите работать.
Я напустил на себя дымы обиды и печали и направился к двери (в душе играли оркестры счастья).
– Интересно, много ли у нее в квартире пепельниц? – спросил он, словно выстрелил в спину.
– Целая куча! – не растерялся я. – Весь дом завален пепельницами.
– Ну и шлюха! Сколько наворовала! Я с самого начала знал, что она – дрянь.
Я взялся за ручку двери.
– А при каких обстоятельствах