Вариант шедевра стр. 205
Там же я весело позволил себе сравнить спецслужбы с бегущими по кругу зверушками и птичками Льюиса Кэрролла, которые на вопрос «Кто победил?» хором отвечали «Мы победили!». В редакции меня долго обнюхивали, как возможного провокатора, будущая телезвезда Елена Ханга и еще одна красавица, они очень хотели, чтобы я подписал статью как сотрудник КГБ, но я поосторожничал и предпочел укрыться под «кандидат исторических наук». В начале 1990 года я запустил в журнале «Детектив и политика» шпионский бурлеск о борьбе КГБ и ЦРУ, приспособив его к театру абсурда, бурлеск вскоре поставили в Душанбе (!), бастионе свободной мысли, потом в Астрахани. В июне 1990 года во время круиза с американцами я случайно раскрыл «Красную звезду» и прочитал о лишении генерала Калугина звания и орденов за острую критику КГБ. С ним я ранее общался и на работе, и на квартире Кима Филби. Более того, когда после скандальной отставки я начал пробивать свои пьесы и явился в Ленинград для завоевания местных подмостков, Калугин не уклонился от встреч со мной, как многие тузы. Даже привел на квартиру к Георгию Товстоногову, жившему через стенку с Евгением Лебедевым (жена Лебедева-сестра Товстоногова Натэлла). Товстоногов сразу прощупал меня («Как вам последний рассказ Нагибина об инвалидах на острове Валаам?»), мы попили чайку
и чего-то еще, как говорится, в воздухе долго плавали шляпы, на прощание я оставил свою пьесу, по наивности думая, что кто-нибудь ее прочитает. Познакомил меня Калугин и с известным драматургом Дворецким, который восхитился моей пьесой, обещал помочь, но дело закончилось лишь серой пьянкой у нас на московской квартире.
Публичное аутодафе Олега Калугина меня возмутило (никто не имеет права лишать регалий, кроме суда), и тогда в «Московских новостях» я выступил в его поддержку, а заодно в знак протеста отказался от знака «Почетный сотрудник госбезопасности». Так что «прегрешений» перед службой у меня поднабралось, к тому же мой огоньковский роман «И ад следовал за ним», ныне превращенный Владимиром Бортко в фильм «Душа шпиона», я считаю глубоко патриотическим, хотя и лишенным привычных пафосных придыханий.
На увольнение из почтенной организации из-за любви, переросшей в брак, я не роптал, ибо сам нарушил правила игры, сейчас, когда мы с Таней прожили тридцать с гаком лет, я еще больше уверился в своей правоте. В Системе грешить нельзя, как писал Иосиф Бродский:
Число твоих любовников, Мари,
Превысило собою цифру три,
Четыре, десять, двадцать, двадцать пять.
Нет для короны большего урона,
Чем с кем-нибудь случайно переспать…
Но унижений было предостаточно. Я пришел в военкомат встать на учет (из резерва КГБ меня вычистили, чему я был только рад), там приняли меня настороженно: что за птица? за что его выгнали? неужели такое натворил, что даже в резерв свой не посмели взять?! Когда я простодушно сообщил о своем боевом опыте работы в разведке(!), лицо военкома окаменело, в то время на эти темы говорить не полагалось) и пожелал, чтобы меня использовали в будущем по линии ГРУ. Когда я промолвил «ГРУ», военком торопливо перевел разговор на другую тему, решив, видимо, что я провокатор КГБ, и зачислил меня в состав танковых войск. Через год неожиданно вызвали на сборы (было мне под пятьдесят), в танк, правда, не засунули, но