Библиотека

Вариант шедевра стр. 236

Размер шрифта
-
+
Тема

и ему посвященная.

После депортации Норьеги в Панаме идет игра вокруг канала. Уходить ли оттуда или не уходить? Какой режим может одержать победу после ухода и что это сулит Западу? Английская разведка посылает в свое посольство молодого сотрудника Оснарда, наглого, корыстного, неразборчивого в средствах, он вербует английского гражданина, портного Гарри Пендела, уже много лет обшивающего панамский бомонд. Заинтересованный в денежных вспрыскиваниях Пендел быстро приспосабливается к запросам Оснарда (а тому нужны алармистские сведения, оправдывающие присутствие в этой точке разведки) и начинает поставлять ему чистую «липу», со ссылкой на разговоры с высокопоставленными клиентами. В Лондон течет информация о заговоре «левых» и антизападных

настроениях. Вроде бы фарс, однако к финалу события принимают драматический характер: американцы вводят войска, погибают совершенно невинные люди. Игры портного, вытягивающего деньги из разведки, нацеленность его бездарного куратора кончаются трагедией… Представляю, если бы у нас кто-нибудь создал нечто подобное о российской разведке! Но СИС пришлось проглотить эту пилюлю, Ле Карре уже давно слыл там отщепенцем.

Но все это было потом, а тогда мы пили скотч в ЦДЛ и делали это совсем не по-английски, что, по-видимому, и вылилось в приглашение погостить у писателя на брегах сурового моря близ Панзанса. Признаться, тогда я подумал, что это пресловутая английская вежливость, нечто вроде «вы удивительно хорошо выглядите» (на самом деле напоминаете заезженную клячу), и когда я на следующий год очутился в Лондоне и позвонил ему домой, то совсем не ожидал услышать подтверждения приглашения. Ехал я на электричке целых четыре часа и вот конечная точка – Панзанс, милый курортный городок на западном побережье Альбиона, в Корнуолле. Уже на перроне я увидел высокую фигуру маститого автора, который радушно меня приветствовал, посадил в «Лендровер», рассчитанный на пересеченную местность, и повез в свое имение, состоявшее из двух двухэтажных домов, один – хозяйский, другой – для гостей. Огромный неухоженный участок, небольшой сад, все предельно просто, уютно, без излишеств, которые выводят из себя бедных российских интеллигентов, созерцающих подмосковные дачи наших внезапных банкиров, неподкупных чиновников, директоров овощных баз и прочих выдающихся личностей. Дома высились на каменистом холме, внизу хмурилось серо-зеленое море, видимо, недовольное визитом бывшего чекиста, из окна гостевого дома виднелась ограждение из колючей проволоки (?), рядом с которой сидел огромный рыжий кот, словно убежавший с моей московской помойки. (Вопрос о назначении проволоки гложет меня до сих пор, я так и не рискнул спросить об этом у хозяина. Защита от местных жителей, ворующих картошку? Или от тигров, покушающихся на кота?). Внезапно по улочке проехала на велосипеде смазливая девица, писатель неожиданно занервничал, прошептал: «Сейчас будет просить автограф!» и спрятался за моей спиной. Тогда я еще не знал, как он ненавидит вторжение в его личную жизнь и излишнее паблистити.

Дэвид отдал мне на откуп весь гостевой дом, я тут же начал все осматривать и обнюхивать, прежде всего, холодильник, который оказался по горло набитым продуктами (о, как мы любим халяву!) и – nota bene! – бутылками Puilly fumé, ставшим моим любимым белым вином. В тот же вечер имел быть семейный ужин, приготовленный очень английской Джейн, супругой и голубой мечтой любого писателя, закрывающей его грудью от любых посягательств на его драгоценное время, не говоря уже о секретарской и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.