Библиотека

Васек Трубачев и его товарищи (книга 3) стр. 116

Размер шрифта
-
+
Тема

вас других ребят. Это уладится. А насчет занятий я говорила с Леонидом Тимофеевичем. Он больше склоняется к тому, чтобы вы остались на второй год.

— На второй год? Мы?.. — Васек вскочил и в волнении остановился перед Еленой Александровной. — Леонид Тимофеевич так сказал?

— Ни в каком случае!

— Мы не останемся!

— Мы не будем позориться на всю школу! — шумно заговорили ребята.

— Выслушайте меня, — серьезно сказала Елена Александровна. — Остался один месяц. Мы приложим все усилия, чтобы вы могли перейти в шестой класс. Но, если это окажется невозможным, тогда надо иметь мужество спокойно согласиться с директором…

— Никогда! — прервал ее Васек.

— Никогда мы не согласимся быть второгодниками! — повторили за ним ребята. — Мы будем заниматься ночи напролет!

— Я, конечно, всемерно помогу вам, — сказала Елена Александровна. — Я проверю вас по всем предметам, и через несколько дней станет ясно, можете вы перейти в шестой класс или нет. Вопрос этот будет решать директор, — твердо добавила она, теряясь перед бурным протестом.

Ребята замолчали. Говорить больше было не о чем.

Елена Александровна подошла к столу, развернула карту.

— Я думаю, вот здесь, около окна, у нас будут портреты героев, — как ни в чем не бывало сказала она. — Дайте мне молоток.

Ребята принялись за работу.

Комната с праздничным названием «Пионерская» всегда была самым любимым местом школьников.

Украшая ее, ребята немного отвлеклись от тревоги, вызванной разговором с Еленой Александровной. Их радовали любимые игры, стол, покрытый красным сукном, цветные плакаты, большая, во всю стену, карта.

— Вот здесь у нас будет место для стенгазеты. Сева, ты нарисовал бы заголовок к первому сентября, пора уже готовиться! — говорила Лида Зорина.

Мальчики помогали Елене Александровне.

В разгар работы вошел Леонид Тимофеевич с матерью Нюры Синицыной.

— Мама!.. — вспыхнув, шепнула Нюра.

— Вот, познакомьтесь! Мария Ивановна обещала нам помочь в убранстве комнат. Они вдвоем с Федосьей Григорьевной что-нибудь придумают для уюта — может быть, занавески на окна. А вы небось и не догадались, что занавески нужны? — подмигнул ребятам Леонид Тимофеевич.

— Можно из кисеи что-нибудь сделать, если у вас есть кисея, — смущенно сказала Синицына.

Елена Александровна приветливо протянула ей руку:

— Кисея есть, я сейчас принесу. Садитесь! У нас кисеи много, можно и в большом зале повесить — все-таки будет уютнее!

Она поспешно вышла. Синицына села. Ребята от удивления словно приросли к полу.

— Нюра, — как ни в чем не бывало сказал Леонид Тимофеевич, — представь маме своих товарищей. Мария Ивановна давно их не видела, забыла уже, наверно, какими они были в прошлом году.

Нюра испуганно поглядела на ребят.

— Трубачев… Васек… — дрожащим голосом начала она, Васек знал неприязненное отношение Нюриной матери к нему самому и к его товарищам, но из глубокого сочувствия к подруге с необычайной торопливостью подошел к Синицыной и низко поклонился. Мария Ивановна подозрительно оглядела его со всех сторон и протянула руку.

— Вырос… большой стал… — наугад сказала она, стараясь быть любезной.

Товарищи подходили один за другим, кланяясь, смущенно улыбались. Мазин тоже поклонился и, усмехнувшись, громко сказал:

— Мы неплохие ребята, в общем…

Леонид Тимофеевич, наблюдавший эту сцену, весело расхохотался. Мария Ивановна тоже засмеялась — страх перед «компанией» ее дочери невольно рассеялся, и, привлекая к себе Лиду Зорину, она даже сказала:

— Что же ты к моей Нюре

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.