Библиотека

Васек Трубачев и его товарищи (книга 3) стр. 120

Размер шрифта
-
+
Тема

впервые отправиться в класс к своим ученикам. — Добряков не любят! Понятно?

— А разве я добряк? — испугался Саша.

— Ты, конечно, добрый, но не добряк, — успокоили его товарищи.

— И потом, ты сейчас упрямый, а когда постепенно воспитаешься, у тебя упрямство перейдет в настойчивость, — объяснил Малютин.

— Одним словом, ты старайся во всем походить на Сергея Николаевича, — с глубоким убеждением добавил Васек.

* * *

Домой Васек шел с Витей. Матрос давно искал случая поговорить с Трубачевым наедине, но Васек был очень занят и только изредка бегло спрашивал: «Нет писем от брата?»

Писем не было.

Мечта, связавшая когда-то двух товарищей светлой тайной, продолжала жить в душе каждого, но говорить о ней в горячей спешке работы не хотелось. Сейчас тоже было не до того.

И все-таки, когда Витя вдруг спросил: «Ты не передумал, Трубачев?» — Васек хорошо понял, о чем он говорит, и, улыбнувшись, ответил:

— Нет, конечно. Я только не говорю об этом и даже думать мне некогда, а когда закрою глаза, так и вижу море. И нас с тобою на корабле. Может, еще кто-нибудь из наших пойдет в моряки? Только они еще ничего не знают и моря никогда не видели.

Витя вытащил из-за пазухи книжку:

— Вот, почитай, Трубачев, — хороший писатель пишет. Новиков-Прибой. Все у него о море правильно.

Васек взял книжку, перелистал страницы и с сожалением вернул ее Вите:

— Нельзя мне сейчас читать — у меня уроков много. Ведь от нее не оторвешься, если начнешь. Ты побереги, ладно? Потом мне дашь.

Витя обещал. Прощаясь, Васек с чувством сказал:

— До свиданья, братишка!

— До свиданья, моряк! — с гордостью ответил Витя.

Глава 57

Дневник Одинцова

Поручение товарищей закончить дневник Коля Одинцов принял с радостью. Каждый вечер, сделав уроки, он допоздна сидел над своей клеенчатой тетрадью, то погружаясь в воспоминания, то торопливо записывая события. Коля перечитал все старые записи, дополнил их, некоторые переписал заново. Вызывая в памяти тяжелые картины недавнего прошлого, Коля Одинцов волновался, вскакивал, ходил по комнате или, забывшись, глядел перед собой, ничего не видя вокруг. Маленькая керосиновая лампа начинала мигать, огонек ее суживался. Бабушка беспокоилась:

— Да что ж это ты все пишешь, Коленька? Уж и лампа тухнет у тебя… Что это за уроки такие? — спрашивала она внука, наклоняясь над столом.

Коля поспешно убирал тетрадку:

— Да это так, бабушка, — одну работу мне поручил отряд, кое-что записать надо.

— Да зачем же это по ночам сидеть! Ложись, голубчик! Уж очень ты нагрузился нынче работой. Эдак никакое здоровье не выдержит.

— Выдержит! — весело уверял Коля.

Однажды, по старой детской привычке, припав головой к бабушкиной груди и обхватив обеими руками ее сухонькие плечи, Коля вспомнил, как, рыдая, шел он по хате вместе с бабой Ивгой, уткнувшись головой в ее кофту. Воспоминание было так ярко, что ему даже послышался где-то рядом певучий голос бабы Ивги: «Не плачь, не плачь, мое дитятко…»

Одинцов бросился к столу и схватил дневник. Перо его быстро забегало по бумаге. За плечом, низко склонившись над головой внука, бабушка с трудом разобрала несколько слов:

«Баба Ивга была нам как мать…»

Бабушка пошла за очками, но Коля спрятал тетрадку в стол и лег спать.

На другой день старушка ходила по комнате

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.