Вдоль Большой реки стр. 61
сквозь звезды и луну, блестевшие сверху, отражавшиеся в темной воде. А потом, крадучись, бесшумно скользил мимо темных зарослей, сжимая в руке кремневый нож, готовый ежесекундно нырнуть в воду. Впрочем, хищники не беспокоили его. Лишь один раз молодой черногривый лев выпрыгнул из зарослей и прорычал вдогонку Орлику. Но рычал он не злобно, а скорее для порядка.
По утрам медведи ловили рыбу на мелководье. Высоко подпрыгивая над водою, плюхались, стараясь оглушить рыбину. И не раз Орлик видел, как довольно ворчавший косолапый уносил в пасти зазевавшуюся щуку или крупного судака.
Отбивали дробь дятлы, далеко за углом курлыкали журавли, щебетали малиновки, щеглы, синицы…
Белка передразнивала птиц, и Орлику казалось, что она щебечет красивее, чем они. Но по вечерам их охватывало беспокойство: Ходок все не возвращался.
– Если Ходок не вернется, – как-то сказал Орлик, – мы выстроим хижину в лесу. Придут олени, и Орлик убьет много оленей. Перезимуем, а весной пойдем искать племя.
– А зимой мы будем ловить пушистых, – подхватила девочка. – Орлик сделает лыжи, а Белка сплетет силки. И соберет ягоды, орехи, грибы. Много-много. И сошьет теплую одежду. Но пусть Орлик не будет таким грустным. Ходок вернется.
И Ходок вернулся. Орлик испугался, увидев его. Казалось, Ходок перенес тяжелую болезнь.
– Плохо, – сказал он печально, усаживаясь возле костра.
Ходок дошел до холма, где было когда-то стойбище, и сразу же понял, что здесь давно никто не живет. Тропинки заросли травой. Кусты скрыли обгоревшие бревна, кости, обломки камней.
Ходок обошел холм и, понурясь, побрел в лес. Здесь он нашел несколько охотничьих тропинок. Почему-то на них лежали скрещенные ветки, обломки наконечников копий – знаки, запрещавшие идти дальше.
«Может, на земли Туров пришло другое племя?» – думал Ходок. Он внимательно осмотрел тропинки и не нашел чужих следов. Мало того, следы Туров попадались и до, и после знаков. Следы свежие. Значит, ходили после того, как положили знаки. Тогда для кого же эти знаки? Он пошел дальше, узнавая следы Коротколапого Лиса, Зубра… Были и незнакомые следы, но тоже следы Туров.
«Молодые ловцы подросли», – понял Ходок.
Ходок пошел по тропинкам дальше и наконец у круглого озера, густо заросшего кувшинками, увидел Бобра, который бил копьем рыбу.
Обрадованный Ходок рванулся к Бобру, зашуршал листвой, и Бобр исчез. Только ленивые круги на воде показывали место, где он нырнул. Скоро его круглая черная голова показалась из-под большого зеленого листа, плавающего на поверхности.
– Бобр хорошо ныряет, – сказал Ходок одобрительно, и Бобр выкарабкался на берег.
– Где племя? – спросил его Ходок.
– Седой, Дрозд и другие там. – Бобр махнул рукой в сторону Большого леса. – А Лис и Зубр там, – и он показал на Желтые холмы. – Сначала все были вместе, – неторопливо начал рассказывать Бобр, когда они уселись на берегу, – но потом… Старейшины и воины стали бить туров, даже самок и маленьких. Туры ушли. Седой говорил: «Не надо охотиться на туров. Это запас мяса для племени», а они охотились. Разогнали дичь. Мамонты пришли, а загонщиков мало. Мало убили мамонтов. Зимой начали голодать. Зубр, Лис и другие старейшины забрали мясо себе. Женщинам давали мало и плохое. Сами лежали в хижинах, а молодых охотников посылали в лес за пушистыми. Принесешь шкурки – дают мясо. Нет – добывай