Вдова колдуна стр. 4
как королевну, драгоценности дарил, диковинные вещи показывал. Настя казалась веселою, а как одна оставалась, часами могла сидеть недвижно, в одну точку глядя. Когда колдун, оборотившись ястребом либо филином, улетал надолго, бродила по замку как потерянная, со взором, неведомо куда обращенным. Вырваться отсюда уж и не чаяла, а вот случилось. Смерть колдуна сняла с нее обет верности: была свободна.
Ни на миг не пришло ей в голову, что должна оставаться в замке. Ненавистные стены давили на нее, воздух, пропитанный ароматами колдовских зелий, был так плотен, что она задыхалась. Не раздумывая, скинула Настена богатое платье, отыскала в сундуке какое попроще, заплела косу, обула сапожки. Сложила в платок разные мелочи - зеркальце, гребень, девичье свое колечко с цветным стеклышком, - завязала узелок. Черным ходом спустилась вниз, отворила потайную дверь и бросилась бежать куда глаза глядят только бы подальше отсюда!
Когда она, притомившись, оглянулась, серая громада замка уже потерялась за деревьями. И, упав на землю, прижалась щекой Настена к сырому мху, впервые за десять лет дав слезам волю.
* * *
Настя шла тихими улицами родного города. А город еще спал, он не видел, не слышал, не чувствовал ее приближения. Предрассветный зыбкий туман окутывал верхушки фонарей на главной улице, и влажный ветерок со стороны реки слабо касался Настиной левой щеки. Она шла медленно, осторожно ставя ноги в разбитых сапожках по булыжной мостовой.
За годы почти ничего не изменилось здесь, разве только вывески кое-где были непривычными, да смущала свежая краска на старых каменных фасадах. Ничему не удивляясь, домишки добродушно таращились на нее светлыми пятнами стен, а немногие двухэтажные особняки горделиво выставляли напоказ крохотные балкончики. Лишь вытянувшиеся вверх тополя да клены, шелестя листвой, напоминали, что жизнь не стояла на месте.
У аптеки Настена решила свернуть вправо. Вдруг из подворотни, преграждая ей путь, вынырнула высокая фигура. Сильная рука крепко стиснула ее локоть, но Настя не собиралась вырываться. Незнакомец чиркнул спичкой прямо у подбородка, однако и она тоже успела его рассмотреть. Судя по шинели, это был гвардеец из части, охранявшей порядок в городе... Глаза их встретились, и во взгляде мужчины мелькнуло изумление. Спичка погасла.
- Барышня? Погодите минутку, я зажгу фонарь.
- Жду, - отозвалась Настя.
Мужчине было лет тридцать. Лицо его с крупными чертами, обветренными скулами и подбородком, показалось Настене знакомым. Может, был он когда-то одним из тех парней, что нет-нет, да и заглядывались на пятнадцатилетнюю Настеньку, либо на танцах, либо в лавке - давних, несбывшихся ее женихов. Кольнуло что-то у нее в груди, но осерчала Настена, одернула себя: хватит воспоминаний. Неважно сейчас, сколько годов минуло, важно, что она все-таки здесь.
- ...да?
Занятая собственными мыслями, она не расслышала вопроса. Пришлось переспросить.
- Извитите.
- Вы, барышня, небось, приезжая? Негоже ходить по городу без провожатых в такой час. Заблудились, а? Где ваши вещи?
- Я... - Настя растерялась. Ей не приходило в голову, что ее могут остановить и потребовать объяснений.
Гвардеец тем временем успел рассмотреть ее грязную, изодранную одежду.
- Эге, да ты бродяжка! Не вздумай сбежать, он снова грубо ухватил ее за локоть. - Украсть, случаем, ничего не успела?
- Я здесь живу!
Прозвучало довольно глупо