Вдова колдуна стр. 5
- Настена и сама это почувствовала. Она постаралась говорить спокойно.
- Уезжала я надолго, теперь вот домой возвращаюсь. Наш дом на Кирпичной площади, пятый номер. Там сейчас сестра моя с мужем живут. Азаровы их фамилия. И брат. И меня Настей зовут...
Она не заметила, когда гвардеец отпустил ее руку. Теперь он смотрел на нее со странным выражением. Она решила было даже, что здоровяк-военный чем-то напуган. Нечем?
- Так я пойду?
Мужчина кивнул, потом спохватился:
- В-вас проводить?
"Чудной какой-то", подумала Настена, молча помотала головой и свернула в переулок, ведущий в гору. Петляя, словно замысловатый лабиринт, он все же безошибочно вывел
ее на маленькую, поросшую травой Кирпичную площадь. Всего несколько шагов, и она, выбросив из головы недавнее приключение, стояла перед выкрашенными, как и прежде, синей краской, воротами.
Мгновение Настена колебалась: сразу войти или постучать? "А вдруг не живут здесь больше родные?" - мелькнула мысль. Готовая разреветься, Настя забарабанила по калитке. Во дворе захлебнулась лаем собака. Долго никто не выходил, наконец скрипнуло незамеченное Настей окошечко в воротах, и выглянула оттуда неприветливая заспанная женщина.
- И не стыдно людей будить-то? Бог подаст, - фыркнула она, оглядев Настин наряд, и протянула руку, чтобы захлопнуть окошечко.
- Подождите, - вскричала Настя. Что-то родное почудилось ей в расплывшихся чертах лица женщины. Неужто... Василина?!
- Сестрица?
Губы Василины дрогнули, пропуская улыбку. На полном подбородке обозначилась ямочка. Лишь глаза еще миг хранили недоверие, затем потеплели.
- Заходи, коли так, радость нежданная!
Зазвякала, открываясь и закрываясь, большая щеколда на воротах. Василина втащила сестру во двор и, отступив на полшага, оглядела ее с головы до ног. Взглядом оценила и глаза серые, задумчивые, и косу русую, и осанку гордую, и одежду, по кустам истрепанную-изодранную...
- Вон ты какая стала, - усмехнулась непонятно Василина. - Что ж стоим, пошли в дом, гостьюшка.
Рыжий пес яростно залаял на Настену из будки, но хозяйка прикрикнула, и он умолк, будто подавился. Настя осматривалась вокруг, узнавала и не узнавала: столько раз успела мыслями побывать в родительском доме, что, казалось, каждую травинку помнила, и потому именно здесь сильнее всего почувствовала она перемены.
- Сюда, - позвала Василина.
Настена вошла в дом, и ее обступили теплые запахи человеческого жилья. Чуть замешкавшись, Василина провела ее на кухню, усадила к очагу, который еще хранил вчерашнее тепло.
- Рассказывай, - потребовала она, усаживаясь напротив. - Зачем пожаловала?
- Колдун умер, - выдохнула Настя.
- Ишь как! Ну и что?
- Как что? Убежала я.
- Темнишь, Настасья, - сестра покачала головой. - А наследники кто?
- Наследники?
- Ну, дите ты ему родила?
- Нет, - Настя почувствовала, как запылали ее щеки, и заговорила быстро, жарко, сбивчиво. - Василинка, неужели не понимаешь? Он чужой был, страшный, колдун. Ты вспомни, как сама его боялась. Вот и я так же. Он говорит, а я не понимаю, он глянет, - а у меня внутри обмирает все. Дети ведь от любви родятся - не от ужаса. Я и не помню-то почти ничего, что со мной было. Когда он умер, я словно ото сна очнулась. И сразу - бежать. Василинка, ты не бойся, я не колдунья,