Вдох полной грудью стр. 55
в частной клинике встать на учет в онкодиспансер желательно сразу, как подтвердился диагноз. Лучевую терапию, в случае частичной резекции молочной железы, назначают через 4—6 недель после операции, но не позже 8 недель. Этого времени хватит, чтобы неоднократно посетить онкодиспансер, безусловно, постояв в очередях, но получить направление на это весьма дорогостоящее лечение. Если вы хотите проходить терапию в определенной клинике, можно попросить врача учесть ваши предпочтения, однако, это не гарантирует результат. Выбор места происходит через специальную программу, учитывающую разные факторы, включая загруженность клиники. Не буду описывать систему, тем более, в нашей стране правила и законы меняются динамично. Одним словом, меня ожидали 28 сеансов «лучей».
* * *
Счастье – это когда предыдущее жизненное испытание закончилось, а новое еще не началось. У меня счастье длилось месяц – между операцией и лучевой терапией я отдыхала. Поехать в путешествие не удалось по понятным причинам, но я разнообразила рутину и позволяла себе редкие походы в ресторанчики, на выставки, шоппинг и другие повседневные радости, как, например, бокал игристого. Можно ли баловать себя спиртным в период лечения? Врачи и книги скажут – нет. Но, как говорится, если нельзя, но очень хочется, то можно. Конечно, после химиотерапии, или в первую неделю после операции, себя нужно беречь от негативного воздействия спиртного. Категорически исключить его в период лучевой терапии. Но разрешать маленькие радости между испытаниями, на мой взгляд, можно.
Я очень скучала по родителям, особенно остро в период, когда было время, но не было возможности поехать к ним. Я не рискнула лететь в Оренбург после операции, кроме того, нужно было получать квоту на лучевую терапию.
– Взрослых нет, есть дети, которые потеряли себя в ежедневной рутине и стремлении сделать свое будущее лучше, забывая про настоящее, – сказал мне как-то папа. Не знаю, вычитал ли он где-то эту фразу или эта мудрость была продиктована его большим жизненным опытом.
Я пыталась не забывать про настоящее, но рутина поглощала, и первая неделя лучевой терапии у меня была, как в переделанном четверостишье Блока:
Умрешь – начнешь опять сначала,И повторится все, как встарь:Метро, тошнит, немного полегчало,Работа, терапия, бабушкина шаль.* * *С утра поездка на работу, вечером несколько часов в очереди на сеанс лучевой терапии, на ночь телевизор, обернувшись в теплую шаль, которую мне подарила много лет назад бабушка. В дни, когда я могла работать удаленно, старалась гулять в обед.
Запись на процедуру лучевой терапии была весьма условная, очередь в клинике – всегда огромной. Сам сеанс занимает 4—5 минут. Кто-то опаздывает, кто-то долго раздевается, кто-то не может задержать дыхание (чуть позже про это подробнее), в результате тридцать минут ожидания – это самое малое. Возможно, в других лечебных учреждениях более организованно построен процесс, и пациентам не приходится сидеть в коридоре часами. Но я не жаловалась, потому что там работали прекрасные лаборанты, от которых зависело 50% успеха лечения. Поясню…
Перед первым сеансом наносят разметку – «топометрию». Пациент помещается в аппарат, как на КТ, и радиотерапевт вместе с физиком выстраивают план лечения. Зона, на которую должны быть направлены лучи, – размечается. Обычным водостойким маркером проводят линии на верхней части тела, и потом строго по этим линиям нужно ложиться в аппарат для получения радиотерапии. Укладывают пациента лаборанты, внимательно проверяя его положение, затем покидают комнату и настраивают оборудование. Все это время наблюдают за пациентом с помощью камеры и общаются с тобой через встроенный микрофон. Во время самого облучения периодически нужно задерживать дыхание, сделав глубокий вдох и не шевелиться. Если двинуться, луч попадет на здоровый участок и «осветит» сердце или легкие. Последствия – побочные явления на этих органах, которые могут проявиться со временем. Говорят, что оборудование настроено так, что, если пациент пошевелится и линии сдвинутся, аппарат отключится. Но лучше не рисковать, а научиться замирать на 20—30 секунд, задерживая на это время дыхание. От работы лаборантов: точности нанесенной разметки и «укладки» пациента – зависит результат лечения и, без преувеличения, качество его