Вечерний круг стр. 103
— Ты о ней погоди, — остановил его Цветков. — Ты давай про билет. Ведь она кассирша.
— Именно. И про билет она мне сказала так: «Сама билеты на три части рву». Она тебе третью часть билета дала! — Виталий обернулся к Эдику.
— Во! — Эдик азартно ударил одной рукой о другую. — Ясен способ! Ну, конечно, умная голова придумала. Касса рядом с контролёром, а? Всё гениальное просто. И контролёр рвёт билет у вас на глазах. «Вертушка», выходит, исключена, так? Других способов мы не знаем, других вроде бы вообще нет.
— Но зачем им тогда контрнаблюдение? — усомнился Фролов.
— А как же! — со злым воодушевлением ответил Эдик. — Допустим, подходит наш человек. На что он прежде всего обратит внимание, если захочет проверить работу этого объекта? Он, конечно, должен засечь время сеанса. И сразу убеждается, что оно в два-три раза меньше нормы. Всё! Значит, это самое слабое место в цепочке, самое опасное для них. А ведь Шухмин этим как раз и занялся, помните? И сразу отправился в милицию. Тут, конечно, и ножом пырнуть можно, я считаю.
— А ты засёк время? — поинтересовался Лосев.
— Конечно! Только незаметно. Эта штука крутится у них ровно три минуты. А по инструкции она должна крутиться семь с половиной! И ещё. Последнее. Это я уже визуально определил, издалека. Специально ещё раз приезжал. Начинают они работать на час раньше, кончают на два часа позже, чем положено, темно уже бывает.
— Это точно, — подтвердил Лосев.
— Вот отсюда и полный план, а в два раза больше — в два раза! — им идёт в карман, — заключил полковник Углов. — Вот вам и не криминогенная область, как мы полагали. Привыкли, что воруют материальные ценности. А тут воруют время.
— Очень интересное дело, конечно! — воскликнул Эдик.
— Да, и механика теперь вроде понятна, — согласился Цветков. — Интересно знать, чья это голова всё придумала. Давай, Лосев, твоя очередь.
— Группа тут действует довольно большая, — сказал Виталий. — А во главе трое. Горохов — это бандит и убийца, — с ожесточением произнёс он. — Вчера мы его взяли. Второй там — Левицкий Вадим Александрович, Вадик, как они его называют.
— О! — вмешался Эдик. — Кое-чего мы о нём уже знаем. Разрешите?
Цветков кивнул, и Эдик продолжил:
— Работал администратором в театре. Красавец. Стареющий, конечно. Сердцеед. Хвастун. Тряпки обожает. Комбинирует со спекулянтами вокруг «Берёзки». Машина, конечно. Разведён. Жена артистка была. Ребёнок у бабушки. Сын. Она его родителям не отдаёт, иностранным языкам учит. Что ещё про Левицкого? Паникёр, между прочим. Краснобай и паникёр. Судимость есть. Одна. Какие-то левые концерты организовывал. Вот такой тип.
Эдик снова уселся на своё место.
— Он второй из той троицы, — заключил Лосев. — Ну а третий — это Потехин.
— Про него давай ты скажи. — Цветков обернулся к Игорю. — Ты беседовал с ним.
— Беседовал, — спокойно согласился Откаленко. — Умный человек, хладнокровный. На пустяке не поймаешь. На серьёзном — тоже непросто. Думаю, его голова тут сработала. Больше некому.
— Вот это настоящий противник, — сказал