Вечерний круг стр. 96
живёт. Эх, мне бы хоть какого академика, я бы из него конфетку сделала. Из самого даже завалящего. Они же все жизни не знают.
Виталий рассмеялся.
— Ты одну жизнь знаешь, а они другую.
— А ты третью? — прищурилась Майка.
— Я ещё твоей не знаю, может, у нас и одинаковые.
— Эх, мальчишечка! — вздохнула Майка. — Мою жизнь лучше не знать.
— Это почему?
— Тяжёлая у меня жизнь. А уж работа… хуже, чем в Антарктике, ей-богу. Не поверишь.
— А жизнь-то чем тяжёлая? Небось от мужиков отбоя нет. Чем плохо-то?
— Да какое от вас счастье? Горе
от вас одно и волнение. — В тоне Майки прозвучала искренняя горечь.
— Ты, может, влюблена по-серьёзному? — спросил Виталий.
— А что, нам не разрешается? Нахальство — второе счастье.
— Разрешается всем, не у всех получается, — серьёзно ответил Виталий. — Для этого самому преданным надо быть.
— Думаешь, я не могу быть преданной?
— А есть такой человек, кому ты предана?
— Есть-то есть, — вздохнула Майка. — Да тоже женатик. Преданность у него не в том месте. Да и вообще… — Она махнула рукой.
«Она влюблена в Горохова, — подумал Виталий. — Конечно, влюблена. А тот…» И неожиданная догадка мелькнула у него.
— Преданность надо на деле проверять, я считаю, — сказал он.
— За вами углядишь, как же!
— Ну, у тебя глаз намётанный. И от любви небось голову уже не теряешь.
— А раньше, по-твоему, теряла, так, что ли?
— Все раньше теряли.
— Это точно, — снова вздохнула Майка. — И я теряла. Забыла уж, правда, когда.
Очень, видно, неспокойно было у неё на душе, и разговор повернулся вдруг так, что она невольно утеряла напускную весёлость. Странный какой-то парень попался ей, с ним почему-то хотелось быть откровенной. И Майке пришлось сделать над собой усилие, чтобы не поддаться этому искушению.
— Ну вот, — кивнул Виталий. — А теперь уже гляди, не теряй голову-то. Хоть и влюблена. Пусть докажет сперва свою преданность. Мне вот кажется, он тебя не раз уже предавал.
— Откуда тебе знать? — махнула рукой Майка. — Предавал не предавал…
Но внезапно она ощутила какую-то тревогу и испытующе посмотрела на своего странного знакомого.
И на этот раз Виталий отнюдь не стремился выдать себя за такого же отпетого подонка и уголовника, каким был, допустим, тот же Гошка. У него был другой план, потруднее. И, кстати, ещё одна цель, необычайно его занимавшая.
— Откуда тебе знать? — снова повторила между тем Майка уже требовательно.
— Догадываюсь. Вижу ведь, ты не в себе. Эх, Маечка. А, кроме любви, ещё заботы есть, верно я говорю?
— Самое большое счастье даёт женщине любовь, — вздохнув, убеждённо возразила Майка и потянулась за сигаретой.
— Если она взаимная и честная, — сказал Виталий, подставляя ей огонёк зажигалки.
— Это точно, — согласилась Майка, затягиваясь. — Только где её взять, такую? С тобой, что ли? — Она махнула рукой. — С тобой, мальчишечка, не получится, вижу. Ты какой-то отгороженный, какой-то занятый.
Виталий подивился её чуткости. И в который раз уже