Вечный любовник стр. 178
было выгодным бизнесом. Затем иногда сдавал свои комнаты любовникам – если у них были деньги, чтобы оплатить эту услугу. Но теперь такими делами больше не занимался. Замет стал толстосумом первого разряда, миллионером, который мог быть полезным обедневшему королю Франции. Так возникла его дружба с Генрихом IV. Сам он был натурализовавшимся французом, но принимал в своем доме итальянцев с положением и никогда не забывал страну, из которой приехал, полагая, что должен по мере сил ей служить.
Он склонился к руке Габриэлы. Она сильно изменилась с тех пор, как он, купив ее, привел в этот дом. Правда, сейчас она беременна и исполнена печали, которая так не идет к ее облику. Замет несколько раз видел Габриэлу с тех пор, как она стала любовницей короля, помогая ей и Генриху заключить ряд выгодных сделок. Они оставались хорошими друзьями, потому что он обращался с ней весьма учтиво и никогда не позволял себе ни жестом, ни словом дать понять, что помнит об их прежней близости.
– Добро пожаловать, мадам герцогиня, – сказал Замет. – Ваш визит для меня большая честь.
– Как хорошо, что я здесь, – сердечно ответила Габриэла и, оглядевшись, пришла к выводу, что со времени ее последнего визита дом банкира стал еще роскошнее.
Он взял ее за руку и провел в обеденный зал, где уже был накрыт стол на золотых блюдах. Замет жил как король – и мог позволить себе даже больше, чем Генрих.
– Умоляю вас сесть, – предложил он, подводя ее к самому почетному месту.
С Габриэлой были сестра Диана и брат Аннибал, которые жили в доме отца, а также их сопровождала принцесса де Конти, некогда мадемуазель де Гиз.
Принцесса изображала дружеские чувства, но в глубине души ненавидела Габриэлу, потому что когда-то герцог де Бельгард, ухаживая за ней, стремился скрыть свою связь с Габриэлой. Принцесса в него влюбилась, но когда узнала, что ее используют лишь в качестве ширмы, пришла в ярость, направив ее на Габриэлу.
С тех пор она никогда не упускала случая позлословить в адрес этой женщины и была рада, узнав, что король отчитал Габриэлу на глазах у Сюлли. Но сейчас принцесса лучезарно улыбалась женщине, которая считала, что вскоре может стать королевой Франции. Ей все оказывали почести, а Замет, самолично ей прислуживая, давал понять, какая она важная гостья.
Габриэла воспряла духом, забыв об унынии. Скоро родится ребенок, развод будет оформлен, она станет королевой Франции и до конца своих дней не будет разлучаться с Генрихом.
Играли музыканты, некоторые из гостей танцевали. Габриэла слишком располнела, чтобы к ним присоединиться, и
сидела, откинувшись назад, пока Замет тихонько с ней разговаривал, держась так уважительно, будто она уже стала королевой Франции.
Когда Габриэла покидала пир, он сам помог ей сесть в носилки.
На обратном пути к Арсеналу ей очень хотелось спать.
Ночью Габриэла проснулась от какой-то тревоги. Сначала ей показалось, что начинаются роды, но боль, возникшая в теле, не походила на ту, что сопутствует появлению на свет ребенка.
Что бы это значило? Не связано ли это с тем, что она съела у Замета? Не лимон? Ей очень хотелось его отведать, но, возможно, лимоны женщинам в ее положении вредны.
Габриэла откинулась на подушку, а