Библиотека

Вечный любовник стр. 182

Размер шрифта
-
+
Тема

не давал мне повода для ревности. Мой дорогой Замет, меня ничто не беспокоило в эти годы, все было так хорошо. Если бы вы могли понять, какая это для меня утрата…

Замет пробормотал несколько сочувственных слов.

– Мне так хорошо с тобой, потому что ты один из последних, кто ее видел. Какой она была, когда пришла к тебе?

– Неважно себя чувствовала, я немного встревожился, когда ее увидел.

– Последние роды у нее были трудными. Я не предполагал, что она так скоро снова начнет ждать ребенка.

– Боюсь, это действительно случилось слишком быстро, сир. Но ей так хотелось показать, что она может дарить вам детей.

– Да, хотелось. А мой маленький Цезарь? Ты его давно не видел? Какой хороший мальчишка! Сейчас печаль его велика, но она не сильнее, чем у его отца.

– Сир, я понимаю, как велико ваше горе. Поверьте, вы о нем забудете, когда у вас будет новая жена. Простите меня, сир, но вам очень нужна жена. Не только ради Франции, но и вам самому.

– Ты прав, Замет. Возможно, женитьба меня немного успокоила бы.

– Теперь королева согласится подписать необходимые бумаги. Ваше величество будет свободным, и тогда, уверен, у нас во Франции появится юная госпожа из семейства Медичи.

– Ох уж эта юная госпожа из семейства Медичи! Замет сел поближе.

– Сир, она принесет такие деньги, что многие наши заботы как рукой снимет. Казна нуждается в итальянском золоте.

– Ты прав, Замет. Казна настолько опустела, что я не знаю, на что мне купить следующую рубашку.

– И я слышал, Мария Медичи весьма недурна. Фортуна благоволит вашему величеству. Симпатичная молодая невеста наполнит ваше сердце наслаждениями, казну – золотом, а в люльке будет качаться сын Франции!

Генрих некоторое время уныло смотрел перед собой, потом сказал, что намерен отправиться спать, так как очень устал.

Он уже задремал, когда услышал на улице громкие голоса. Распахнув окно, увидел в полумраке дерущихся людей и, подумав, что это может быть заговор, схватил шпагу, в одной рубашке бросился к дверям, позвал стражу. Через несколько секунд Генрих, в сопровождении группы вооруженных слуг, вышел во двор.

На земле лежал хорошо знакомый ему человек – его главный конюший Бельгард, а над ним стоял, опустив шпагу, Клод де Жуанвиль, четвертый сын Генриха де Гиза.

– Прекратите! – крикнул король. – Что здесь происходит?

Жуанвиль повернулся на звук королевского голоса; его лицо было искажено яростью. Казалось, если бы его не окликнули, он бы вот-вот завершил начатое дело.

– Подойди сюда, Жуанвиль, – приказал король. – И ты, Бельгард.

Жуанвиль повиновался, Бельгард попытался подняться, но не смог.

– Что с Бельгардом? – требовательным голосом спросил Генрих.

– Шпага принца пронзила ему бедро, сир, – ответил кто-то из людей, стоявших рядом с факелами.

– Тогда немедленно позовите лекаря! – крикнул Генрих. – И я хотел бы знать, в чем дело.

– Сир, они дрались из-за женщины.

Король вздохнул.

– Позовите стражу, – приказал он. – Клод, принц Жуанвиль, ты арестован.

Позже выяснилось имя этой женщины – мадемуазель Генриетта д'Антраг.

Генриетта д'Антраг рано поняла, что исключительно привлекательна собой. Она была высокого роста, стройная и грациозная, с темными волосами, большими, блестящими глазами. Впрочем, симпатичное лицо несколько портило презрительное, даже надменное выражение. Генриетта в семье была самой умной, отличалась остроумием и язвительностью, не вполне подходящей

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.