Вечный любовник стр. 183
для великосветского общества, что, однако, не делало ее менее симпатичной в глазах мужчин. Женщины избегали Генриетту, опасаясь ее острых коготков, которые она была готова запустить в любую минуту. Генриетта сильно отличалась от своей сестры Мари, создания, полного очарования, но совершенно другого рода. Мари была нежной и доброй, с пышными формами.
Их мать очень беспокоилась о будущем дочерей, осознавая их привлекательность, которую, как она понимала, они унаследовали от нее. Она твердо решила поскорее выдать их замуж за достойных господ, а пока старалась, чтобы до венца они остались девственницами.
Генриетте было очень не по нутру сидеть взаперти – ей хотелось быть при дворе. Однажды, когда они вместе с Мари вышивали, она принялась изливать свое недовольство.
– Полагаю, когда имеешь высокопоставленного любовника, как наша мать, и об этом знает весь мир, надо быть очень благочестивой, чтобы это забылось.
– А по-моему, это всегда считалось честью, – возразила Мари.
– Честью? Конечно, было честью! Не будь наша матушка любовницей короля, что бы с ней было?
– Она никогда об этом не вспоминает.
– Только ее сын служит напоминанием. И она им так гордится! Больше, чем нами. Верховный приор Франции, граф Овернский и Пуатьенский, герцог Ангулем. Подумай только, Мари, это же наш брат по матери!
– Он также известен как незаконнорожденный Валуа.
– Валуа! Королевский дом. Сейчас многие у нас в стране жалеют, что эта династия прекратилась, и предпочли бы видеть на троне Валуа, а не Бурбона. – Генриетта лукаво улыбнулась. – Жаль, что наша мать не говорит с нами о тех днях. Интересно, каково это было быть любовницей Карла IX?
– То же, что быть любовницей любого другого мужчины.
– Чепуха! Быть любовницей короля – совсем другое дело. Ты только подумай: она была дочерью обычного провинциального судьи. Простая девушка по имени Мари Туше. А когда ее увидел король и влюбился в нее, если бы захотела, могла бы стать самой важной женщиной Франции.
– Как это? Ведь тогда была жива королева – сама Екатерина Медичи!
В глазах у Генриетты вспыхнули искорки.
– Какой замечательной могла быть ее жизнь, если бы она захотела! Но матушка оставалась в тени, тихо родила королю двух сыновей, и, хотя один из них умер, другой стал незаконнорожденным Валуа – и, клянусь, сильно беспокоит Бурбона.
– Ну, – отрезала Мари, – нам-то она твердо решила не позволять особенно развлекаться.
– Если только у нее это получится.
– Уже получается.
Генриетта хмуро посмотрела на свою вышивку:
– Это же не навсегда. Наша мать старается искупить свои грехи. Все хорошо, все в порядке. Оставим благочестие для нее. Пусть она будет строгой и требовательной… к самой себе. А я хочу жить по-своему.
– Значит, так и будет, потому что ты все делаешь так, как хочешь.
– Наша матушка – странная женщина, Мари. Ты помнишь того пажа…
Мари побледнела:
– Какого такого пажа?..
Генриетта подалась вперед и взяла сестру за руку:
– Брось, все ты помнишь! Она пришла и увидела вас вместе, разве не так? Какой-то паж! Ты могла бы и постыдиться. У тебя что, совсем нет самолюбия?
Мари ничего не ответила. Она с трудом могла с собой совладать.
– Ты совсем забыла о гордости, – усмехнулась Генриетта. – Что ж, наша мать сама во всем виновата. Решила оградить молодую созревшую женщину от