Библиотека

Вечный любовник стр. 72

Размер шрифта
-
+
Тема

Парижа брата и мужа Марго попала под сильное подозрение короля. Тот даже хотел собственноручно ее выпороть, но мать его отговорила, сказав, что принцесса еще может быть им полезной.

Марго заболела, и это стало даже для нее выгодным. О бегстве не могло быть и речи, ее оставили в покое. Марго проводила время за написанием мемуаров, в которых изображала себя гонимой героиней, и читала свои сочинения верным подругам. Но этих занятий ей было мало. Когда муж, с его грубыми манерами, оказался далеко, она вдруг обнаружила, что скучает по нему.

Ее любовь к интригам не пропала. Она втайне завела переписку с Генрихом, и опасность этого занятия только придавала ей воодушевления. Марго даже заявила о своем желании быть вместе с мужем и попросила его потребовать для нее разрешения приехать к нему.

В Наварре Генрих тоже стал относиться к Марго добрее. Он понимал, что король со все большим неодобрением относится к новоявленному герою, которого радостно приветствуют повсюду, где он появляется. Если у Генриха III и есть настоящий враг, то вовсе не Генрих Наваррский, а Генрих де Гиз, вождь католиков. Именно Гиз был источником постоянного беспокойства, к Наваррскому же король всегда относился без особого уважения, и пока не было причин думать иначе.

Таким образом, казалось бы,

не было никаких оснований для отказа Наваррскому в просьбе разрешить его жене и сестре приехать к нему.

Но на тот момент король посчитал, что он просит слишком многого. Генрих III ответил, что не считает Генриха Наваррского мужем его сестры, потому что она выходила замуж за католика, а не за гугенота. Однако его сестре Екатерине позволил вернуться в Беарн.

Екатерине теперь уже исполнилось семнадцать. Мать привезла ее в Париж, когда прибыла туда для подготовки свадьбы сына с Марго летом 1572 года. Екатерину тоже, как и Генриха, вынудили принять католичество и отказаться от гугенотской веры, которую она исповедовала.

Как-то к Генриху в замок Нерак приехал верный Агриппа д'Обинье и попросил аудиенции.

Генрих принял его, и д'Обинье сказал:

– Принцесса Екатерина вот-вот приедет. Надо, чтобы у нее был собственный двор с приближенными.

Генрих кивнул в знак согласия:

– Несомненно, ей это будет необходимо.

– Тогда надо все устроить до ее прибытия. Мы должны помнить, что ее совсем юной увезли к этим дьяволам. Живи она в Нераке или По, как желала ее добродетельная мать, то не подверглась бы никакому дурному влиянию.

– Они из нас обоих сделали католиков, – усмехнулся Генрих. – Ты полагаешь, мой добрый друг, что из нашей маленькой нехорошей католички надо сделать маленькую хорошую гугенотку?

Недовольное выражение лица д'Обинье позабавило Генриха, который любил дразнить слишком серьезных людей.

– Полагаю, принцесса не подвергалась слишком большим испытаниям в последние годы, – пробормотал Агриппа д'Обинье. – Но слуг и друзей для нее надо выбирать с большой осторожностью.

– А это, без сомнения, означает, что выбирать их надо тебе, мой дорогой Агриппа. Ну, кто у тебя на примете?

– Я думаю об одной даме, которая могла бы стать управляющей. Если ваше величество интересуется…

– Тебе прекрасно известно, что меня интересуют все дамы.

– Дама, о которой я говорю, уже немолода, она сама мать, серьезная, добродетельная…

– И потому идеальна для этой должности. Возьми ее, Агриппа. Ты, как всегда, прав.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.