Библиотека

Веер с гейшами стр. 123

Размер шрифта
-
+
Тема

меня же таможня все конфискует.

— А ты спрячь, — пожала плечами жена, — у вас же там полно всяких закутков.

— Маргусь, это же контрабанда.

— Слушай, Суханов, а ты что, так всю жизнь и собираешься прожить в моей коммуналке? Всю жизнь с Васильевыми график дежурства по кухне согласовывать, ждать, пока их орава ванную освободит? Хочешь всю жизнь мордой в их ссаные пеленки тыкаться? И слушать вопли их очередного младенца?

Васильевы занимали остальные три комнаты коммуналки, пока их было пятеро — двое взрослых и трое детей. Мама-Васильева рожала их подряд, друг за другом и, похоже, не собиралась останавливаться — опять ходила беременная. Поэтому вся квартира была хронически обвешана детскими пеленками, распашонками, колготками. Ванная была частенько занята, в ней то стирали белье, то купали какого-нибудь Васильевского отпрыска. Двое старших Васильевых, трех и полутора лет, бегали по коридору, младший, восьмимесячный, по коридору ползал. Дети были смешные, очень симпатичные, с потешными, сияющими улыбками мордашками. И очень ухоженные. На взгляд Суханова, они не слишком мешали — квартира ведь огромная, с потолками в три метра, с большой кухней и просторной ванной. Да и у них комната — тридцать метров. Чего злиться-то?

Но Марго злилась, детьми брезговала — Суханов сам видел как-то, как она осторожно, будто через змею, перешагнула через ползающего по коридору младенца-Васильева, — и мечтала об отдельной кооперативной квартире. И считала, сколько колготок и презервативов она должна для этого продать.

Суханов сдался тогда и стал возить ей это контрабандное барахло. И прятать его научился. Невелика, кстати сказать, оказалась наука — контрабанду возили все, включая капитана. И все скидывались на взятку прикормленному таможеннику, который всегда осматривал на судне одни и те же места.

Во время своих рейсов Суханов вел дневники, куда записывал всякие смешные разности, которые то и дело случались на корабле или на берегу. Дома он как бы заново переживал свой рейс и превращал его в короткие смешные рассказы, которые складывались в полноценную книжку. Марго, пока он сидел над бумагами, вовсю торговала колготами и презервативами. И делала это так успешно, что уже через два рейса они внесли первый взнос за кооперативную «двушку» в районе метро «Полежаевская». «Двушка» сожрала и его гонорар за первую книгу, но все требовала регулярных денежных инъекций. Только его зарплаты не хватало — Марго ее вносила целиком, жила на свою, а Суханов все равно был в плавании, — и Игорь продолжал свои колготочно-презервативные экспедиции. Ему тоже везло. В последнем рейсе на борт поднялся новый, не знакомый таможенник и устроил такой шмон на корабле, что собрал обильнейший урожай пряжи, сигарет, зажигалок, тех же колгот и всего прочего, что так небрежно попрятала команда, не ожидавшая опасности. А Суханов, похоже, ожидал. Иначе почему он вдруг не поленился спуститься в трюм и «утопить» пакет с товаром в зерне, предварительно обмотав его толстой леской и привязав свободный конец лески к боковой скобе? В трюм новый таможенник и не сунулся — хватило добычи с поверхности. Скандал тогда случился на все пароходство! Капитана чуть из партии не поперли — спасли связи, отделался строгачом, Суханову «на вид» поставили. Команду даже отстранить хотели от международных рейсов, но как-то улеглось все, рассосалось. Времена уже были горбачевские, преддверье

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.