Библиотека

Век ДАДА стр. 1

Размер шрифта
-
+
Тема

Издание выпущено в рамках совместного проекта издательства masters и издательства Ad Marginem

bd2c27c782e4296dbeb7e91e13466824.jpg

Martin Mittelmeier

DADA: Eine Jahrhundertgeschichte

Siedler Verlag

2016

11b5cd225fe736a6c7e99c1de4824e3e.jpg

Хуго Балль. Караван. Страница из Dada Almanach

Берлин, 1920

Караван

ёлифанто бамбля о фалли бамбля

гроссига м'пфа хабля хорэм

эгига горамэн

хиго блойко руссуля хую

холляка холляла

анлого бунг

благо бунг

благо бунг

боссо фатака

ю юю ю

шампа вулля вусса олобо

хей татта горэм

эшиге цунбада

вулюбу ссубуду улюв ссубуду

тумба ба- умф

кузагаума

ба- умф

Хуго Балль, «Караван». 1917

(транскрипция)

Переводчик Вера Котелевская

Original title: DADA: Eine Jahrhundertgeschichte, by Martin Mittelmeier © 2016 by Siedler Verlag, a division of Penguin Random House Verlagsgruppe GmbH, München, Germany.

No part of this book may be used or reproduced in any manner for the purpose of training artificial intelligence technologies or systems.

01bd38ffa69d926caa1289a484b3df73.jpg

© ООО «Ад Маргинем Пресс», 2026

В поисках ДАДА

Швейцария: островок спокойствия, оазис, нейтральная страна. Когда в разгар Первой мировой войны, в сентябре 1916 года, немецкий офицер пересекает границу, первым делом он переводит часы на час назад – «в мирное швейцарское время». В Роршахе, с которого начинается его швейцарский маршрут, он заказывает себе приличный завтрак, гораздо более обильный, чем он мог себе позволить еще недавно, – «впервые за долгое время сочный бифштекс и кофе с доброй порцией сливок». Дальше путь его лежит в Цюрих. Там он задерживается дольше, чем следовало бы, ибо желает вкусить чувственных удовольствий в том особом роде, в каком они доступны в военное время тоже только в Швейцарии: это кабаре, собравшее на своей сцене артистов и художников самых разных национальностей. Он слышал о нем немало интригующего.

В Цюрих прибыл не простой офицер – это Гарри, граф Кесслер, состоятельный космополит. Намереваясь присоединиться к своему полку, он добирался в Потсдам из Лондона через Париж. В Европе он на короткой ноге не только с крупнейшими политиками, но и с молодыми художниками, многообещающими и дерзкими. О цюрихском кабаре ему рассказал мюнхенский поэт Иоганнес Роберт Бехер, которого Кесслер считает не только самым талантливым лириком поколения Первой мировой, но еще и трагической фигурой . Бехер – морфинист и в своей пагубной зависимости винит свою бывшую подружку Эмми Хеннингс. Кесслер записывает в дневнике, как отзывается о ней Бехер: «Она одержима историями об индейцах, доносит полиции на себя и друзей исключительно ради сенсации. Переспала со всеми литераторами, организовала два литературных движения – неопатетиков и еще какое-то, продает себя на улице за пятьдесят пфеннигов, поэтесса и морфинистка. Владеет сейчас в Цюрихе „Кабаре Вольтер“. Ночует там же, в одной комнате с артистами и поэтами, семнадцатью мужчинами, якобы из бедности. Они не спят толком уже восемь месяцев».

ebce17cde9a7c7d84cd8a592253ad6e2.jpg

Цюрих. Река Лиммат, вид на собор Гроссмюнстер

Почтовая открытка нач. XX в.

Кесслер – дипломат, его подобными высказываниями не удивишь. К тому же он не склонен к вуайеризму, из всех этих душераздирающих драм больше всего его интересует новое литературное движение. Возможно, он неточно разобрал названия двух этих течений. Или же ему просто с трудом верится, что второе носит, в отличие от мудреного «неопатетики», такое короткое косноязычное название – «Дада».

В любом случае о «Кабаре Вольтер» в Цюрихе мало

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.