Величайший рыцарь стр. 122
буду разговаривать, где хочу и с кем хочу Я не ребенок. Я будущая королева Англии и сестра короля Франции.
Она вздернула подбородок.
– Это так, госпожа, но, тем не менее, опасно.
Маргарита нетерпеливо поджала губы.
– О-о, Вильгельм! Прекратите говорить голосом придворного и смотреть на меня из-под маски!
Вильгельм опешил от ее резкого тона.
– Если я и ношу маску, то она такая же, как и лицо под ней. Как вы хотите, чтобы я говорил и вел себя?
– Так, как говорят с другом, а не с незнакомкой, с которой вы должны быть вежливы, – Маргарита взяла его за руку и слегка встряхнула ее. – Независимо от того, встречают ли люди меня одну или в чьем-то обществе, они увидят то, что хотят видеть, и я от них устала, – тяжело дыша, Маргарита остановилась и посмотрела ему в лицо прямо и неотрывно, все еще упорно держась за его рукав. – Вы помните, как играли с нами в садах королевы Алиеноры в Пуату? Со мной и с дочерьми королевы?
В жмурки, насколько я помню, – с трудом выдавил из себя Вильгельм. Голос как будто царапал ему глотку.
– Вы позволяли себя поймать. Вы всегда клялись, что не поддаетесь специально, но я знаю, что вы именно так и делали. Вы каждый раз могли бы от нас уйти.
Он пожал плечами.
– Но тогда меня бы не приглашали так часто в сад королевы.
Маргарита мечтательно улыбнулась.
– Я всегда думала, что вы получаете удовольствие от игры с нами. Мне никогда не приходило в голову, что вы преследуете собственные цели.
– Честолюбие и удовольствие не всегда являются взаимоисключающими. Кроме того, там было не столько честолюбие, сколько очарованность королевой Алиенорой.
– А вы до сих пор очарованы ею?
– Конечно. Она не отпускает никогда, – Вильгельм страдальчески улыбнулся. – Клара немного напоминала ее, обладала той же грацией. Наверное, именно это и привлекло меня в ней в первую очередь – как и то, что она спасла мне жизнь.
– О-о, Вильгельм!
Маргарита импульсивно взяла его за руку, встала на цыпочки и поцеловала в щеку.
Спаниель внезапно зарычал, потом залаял, глядя в лес за поросшим травой берегом. Глаза Маргариты округлились от страха. Горничная быстро подошла к ней, Вильгельм выхватил из-за пояса длинный охотничий нож. Ничто не шевелилось, кроме травы, которая колыхалась под дуновениями ветра, но этот ветер дул в их сторону, а поэтому чувствительный нос собаки уловил какие-то запахи.
– Госпожа, я думаю, вам надо вернуться к остальным, пока вас не хватились, – сказал Вильгельм. – А мне, вероятно, лучше
прийти через некоторое время.
У нее округлились глаза.
– Вы считаете, что за нами шпионили?
– Я уверен в этом.
Вильгельм осторожно убрал нож в ножны, стараясь держать себя в руках. Было бессмысленно отправляться на поиски того, кто за ними наблюдал. Собачий лай уже предупредил его или их об опасности, как и Вильгельма с Маргаритой.
– Идите, госпожа, – сказал он. – И ничего не говорите. Вас не в чем упрекнуть, если только утешение друга в печали не является грехом.
Он очень красноречиво посмотрел на нее, а она натянуто кивнула. Бледная, но решительная, Маргарита хлопнула в ладоши, призывая собаку, и повернула в обратную