Величайший рыцарь стр. 124
уже загнали, поймали и проткнули копьем, – грубо сказал Икебеф.
– Вы это точно знаете?
Икебеф кивнул и переглянулся с де Кулансом.
– Есть свидетели.
Фарси с негодованием выпятил грудь.
– Боже, если это правда, значит, Маршал с молодой королевой совершили государственную измену!
Слуга вернулся с новым кувшином вина, и Фарси тут же наполнил себе кубок.
– Это правда, – заявил Икебеф. – Но если мы с Томасом попытаемся высказать королю наши подозрения, он нам не поверит. Он знает, что мы не любим Маршала, и у него возникнут сомнения в нашей правдивости.
– Но вы не можете допустить, чтобы молодому королю наставляли рога! – захлебываясь,
выпалил Фарси. – А если она забеременеет?
Икебеф налил вина себе и де Кулансу.
– Вот именно. Но если кто-то, чье мнение молодой король считает непредвзятым, скажет ему об этом, возможно, он прислушается и что-то предпримет.
Фарси выпил, понимая, что его собеседники смотрят на него, как два кота на мышиную нору.
– Я! – он чуть не захлебнулся вином. – Вы хотите, чтобы я сказал молодому королю, что Вильгельм Маршал наставил ему рога!
Икебеф склонился вперед, глаза у него горели, смотрел он очень напряженно и внимательно.
– Ради блага нас всех Маршала необходимо стянуть с пьедестала и показать, Какой он на самом деле подлец и мошенник. Этот позор не может продолжаться, Этого нельзя допустить.
– Но поверит ли мне молодой король? – в замешательстве спросил Фарси. – Маршал – его любимец. Генрих не поверит, если это будет мое слово против слова Маршала.
Он испугался того, во что впутывается. Ему не нравился Вильгельм Маршал, но он не хотел закончить позором и немилостью, после того как скажет неприятные вещи о фаворите молодого короля; тут нужно быть абсолютно уверенным, что эти слова свалят рыцаря.
– Он поверит, если ваш рассказ подтвердят другие. Более того, он вам доверяет. В отряде много рыцарей, которые вас поддержат, когда слова будут произнесены. За Маршала будут стоять только де Бетюн и братья де Про, но это лишь голоса вопиющих в пустыне. Мы с Томасом это обеспечим. – Икебеф сложил руки на груди, явно показывая, что готов закончить разговор. – Генриху об этом должен сказать кто-то, кого он послушает. Конечно, если вы предпочтете ничего не говорить и позволить английскому болвану и его друзьям править нами, то это ваше дело…
Фарси покачал головой.
– Нет… Нет, оставьте это мне, – сказал он. – Я поговорю с нашим господином. Он должен все знать.
* * *Генрих выпил много вина и наелся до отвала. В животе бурлило. Он резким кивком отпустил стражников и оруженосцев, стоявших перед покоями жены. Он не мог поверить в то, что ему только что сказали, но Ральф Фарси был солидным, серьезным, ленивым и довольно тупым типом и не обладал особым воображением. Это не могло быть правдой, тем не менее, вспоминая обходительность Вильгельма с Маргаритой, ее ленты, которые часто оказывались привязанными к его знамени или копью на турнирах, он начинал сомневаться. Несколько лет назад Филипп из Фландрии казнил одного из своих рыцарей за заигрывания с его женой. Это случалось часто, но Генрих считал, что никогда не случится с ним самим. Он был слишком уверен