Величайший рыцарь стр. 128
замер на месте, прижимая полотенце к телу.
– Что?
– Ко мне пришел Ранулф, слуга Генриха, и просил предупредить тебя. Генрих очень плохо принял эту новость…
Вильгельм бросил полотенце на кровать и взял чистую рубашку.
– Я должен поговорить с ним, – заявил он, одеваясь. Казалось, кто-то старательно вкручивает нож в его левый висок. Шлюха закончила приводить себя в порядок и тихо вышла из комнаты.
– Ты не сможешь этого сделать, – ответил Болдвин. – Генрих приказал не пускать тебя. Он не хочет с тобой разговаривать.
Вильгельм замер. Он знал, что положение серьезное, но сказанное Болдвином было чересчур.
– Генрих, конечно, не верит слухам? Он же хорошо знает меня!
Болдвин серьезно смотрел на него.
– Я не представляю, насколько хорошо он знает любого из нас, или насколько хорошо мы знаем его. Я могу только повторить тебе то, что мне сказал Ранулф, а сказал он немного.
Вильгельм медленно продолжал одеваться. Из-за головной боли было трудно думать. Пока он искал забытья в вине и объятиях шлюхи, Генрих искал ответы – и большинство из них, судя по всему, вели в ложном направлении. Вильгельм сосредоточился на застегивании пояса.
– Вчера, во время охоты, когда мы остановились на пикник, Маргарита подошла ко мне на берегу ручья… Мы говорили о прошлом, и она
поцеловала меня.
Глаза Болдвина округлились в отчаянии.
– Христос на кресте! – пробормотал он.
Вильгельм покраснел.
– Это был дружеский поцелуй. Да, это было глупо, и этого не надо было делать, но никто не собирался обманывать Генриха. Я клянусь тебе телом нашего Господа Иисуса Христа, что ни разу в жизни не прикоснулся к Маргарите как любовник. И она ко мне тоже. Все, кто утверждает обратное, лжецы. – Он протянул руку к плащу. – Мне нужно встретиться с Генрихом.
– Я же сказал тебе: это невозможно, – раздраженно заявил Болдвин. – Он тебя не примет.
– Но я должен хотя бы попытаться – с мрачным видом ответил Вильгельм, направился к двери, потом повернулся к Болдвину. – Я пойму, если ты отвернешься от меня.
Болдвин фыркнул и положил руку на плечо Вильгельма.
– Если я когда-нибудь встану на сторону жаб вроде Адама Икебефа и братьев де Куланс, то это будет день моей смерти. Если я смогу тебе помочь, то помогу. Я отправлю письма отцу. Я знаю: он тебе поможет.
Вильгельму не понравились мысли Болдвина. Похоже, друг считал, что его дела при дворе теперь пойдут плохо и изменить ничего нельзя. Но сам он мог только войти в логово льва и выяснить, что его ждет.
Глава 19
Бетюн, Артуа,декабрь 1182 года– Если ты послушаешься моего совета, то и близко не подойдешь ко двору в Рождество, хотя я знаю, что ты его не послушаешься, – заявил отец Болдвина, Роберт де Бетюн, обращаясь к Вильгельму, когда тот садился на коня.
Вильгельм жил у него в Бетюне после турнира. Теперь он уезжал. За спиной лежала свернутая постель, а на вьючной лошади были привязаны доспехи и оружие. Византин нетерпеливо бил копытом в землю, желая поскорее тронуться в путь.
– Я должен, – ответил Вильгельм. – Молодой король все еще остается моим господином, и так или иначе я должен разобраться в возникшем между нами непонимании.