Библиотека

Величайший рыцарь стр. 150

Размер шрифта
-
+
Тема

что ваш отец не приехал, не имеет значения, – тихо сказал он так, чтобы слышал только Генрих. – Вы король, и, если это должно стать вашим последним путешествием, вам надо отправиться в него с достоинством и величием. Сделайте из своего ухода такое представление, чтобы люди на протяжении исков передавали рассказы о нем своим сыновьям и внукам. Это станет вашим памятником.

Тело Генриха содрогнулось. Он весь горел – жар не спадал. Продолжая тереть кольцо, он посмотрел на Вильгельма глазами, в которых читалась боль.

– Вы правы, – сказал он. – Я покажу отцу, из чего сделаны короли, а когда он услышит о моем конце, то оденется в траур и погрузится в печаль. Моя смерть будет мучить его до конца его дней. Я прощу его, потому что должен, но он никогда не простит себя.

Вильгельму стало дурно от этого ответа. Даже теперь Генрих думал о мести отцу. Маршал отчаянно боялся за душу молодого короля и очень остро ощущал провал. Его задачей было обучение Генриха, внушение ему понятий чести и благородства. Молодой Генрих должен был стать славным и великолепным, но вместо этого заканчивал жить вот так. Грязь, убожество, смерть и извращенные чувства.

* * *

Генрих стал готовиться к смерти, организуя ритуалы со всей тщательностью, с которой когда-то готовился к турнирам и появлению при дворе. Вместо облачения в прекрасные одежды, пахнущие кедром, из которого были сделаны шкафы, он раздал одежду слугам и вассалам, оставив себе только полотняную ночную рубаху. Он раздал и драгоценности, за исключением кольца с сапфиром. Это кольцо Вильгельму было поручено после смерти Генриха вернуть его отцу. Он исповедовался и покаялся в грехах епископу Кахорскому, а затем повторил свою исповедь перед рыцарями боевого отряда. Он даже смог пошутить, как будто его сознание вышло за пределы страданий тела благодаря трагической драме обрядов, которые проводились. Но силы были на исходе, и Генрих рухнул на подушки, с трудом хватая ртом воздух.

– Пока все, – выдохнул он. Грудь его напряженно вздымалась и опускалась, рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. – Насыпьте пепла на пол и обвяжите мне шею веревкой. Я умру как истинно кающийся грешник.

Некоторые рыцари были против подобной демонстрации набожности, считая, что Генрих заходит уж слишком далеко, но Вильгельм приказал им сделать все так, как хочет их господин: это поможет ему в загробной жизни. Когда слуги устроили ложе на полу, а другие отправились вниз за холодным пеплом, Генрих схватил Вильгельма за руку.

– Моя клятва поклониться Гробу Господню в Иерусалиме… Маршал,

Вы должны ее выполнить вместо меня, – у него на лбу снова выступил пот, а тело свело сильнейшей судорогой. – Боже праведный, спаси меня… – Он отчаянно впился пальцами в кисть Вильгельма с такой силой, что на руке должны были остаться синяки. – Поклянитесь мне… поклянитесь мне, что ради спасения моей и вашей души вы сделаете это для меня, – умолял он.

– Клянусь! – Вильгельм сжал его руку и держал, пока не прошел приступ. – Я не подведу вас…

Хватка Генриха медленно слабела, потом он отпустил руку, и она безвольно упала вдоль тела.

– Вы никогда не подводили меня, Маршал, –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.