Величайший рыцарь стр. 165
кружился у негоперед глазами. По крайней мере, все было рассказано, и воспоминания можно убрать в сундук вместе с материей для савана. Они навсегда останутся у него, он всегда сможет это вспомнить, но не нужно на это смотреть ежедневно.
После того как Вильгельм закончил рассказ, Генрих попросил его остаться и говорил о дарах и богатствах, которые могут принадлежать ему, если он присягнет на верность. Иоанн смотрел на него с понимающей ухмылкой.
– Я опекун одной наследницы, – заявил Генрих. – И искал подходящего управляющего ее землями. Она брачного возраста. Вы можете стать управляющим, опекуном или ее мужем – как пожелаете.
Вильгельм закрыл глаза и прижимал веки ладонями до тех пор, пока не увидел звезды. Ее звали Элоиза из Кендаля, и у нее были внушительного размера поместья на севере Англии. Генрих отдал ему в управление и кое-что еще, но все остальные участки не шли ни в какое сравнение с этим. Генрих также подарил ему собственный участок земли, примыкающий к владениям Элоизы. Вильгельм мог делать с этой землей все, что угодно, хотя вассальную дань с нее придется платить принцу Иоанну, который в данном случае выступал от имени отца. Вильгельм принял дар и поднял кубок с кислым домашним вином короля, а потом присягнул на верность. У него появился новый господин, новый плащ, который предстояло надеть, но подойдет ли он ему и будет ли хорошо сидеть – было неизвестно.
Глава 25
Эрли, Беркшир,май 1186 годаВильгельм никогда не был ничьим опекуном или попечителем, хотя подготовил нескольких оруженосцев и наставлял множество молодых рыцарей. За юношу, который теперь стоял перед ним, он отвечал во всех смыслах этого слова. Родители Жана Дэрли умерли, как и его опекун, архидиакон Веллса. Последний скончался совсем недавно. В четырнадцать лет Жан был все еще слишком молод, чтобы самостоятельно управлять своими землями. Однако он уже носил меч на левом боку и длинные ножны с охотничьим кинжалом – на правом. Вильгельм обратил на это внимание и улыбнулся. Меч оказался слишком громоздким для хрупкой фигуры юноши, а судя по несколько устаревшему стилю рукоятки, являлся семенной реликвией. Вероятно, он передавался от отца к сыну на протяжении нескольких поколений. Вильгельм увидел смесь гордости и неуверенности во взгляде юноши.
– Жан, – сказал он мягко и протянул руку.
Юноша настороженно посмотрел на него серовато-синими глазами, наполовину прикрытыми челкой черных, как ночь, волос. Запястье у него оказалось тонким и длинным, как бывает у быстро растущих мальчиков. Влажная рука выдавала его волнение, но сила рукопожатия показала, что он не позволит на себя давить.
– Как я предполагаю, тебе сообщили, что твоими землями пока будет управлять король, а ты сам должен пройти подготовку у меня в доме до достижения совершеннолетия.
– Да, сэр, – ответил мальчик и поджал губы.
– И ты не знаешь, негодовать или радоваться.
Парень явно удивился, но ничего не сказал, да Вильгельм от него и не ожидал этого.
– Позволь мне взглянуть на твой меч.
Его подопечный достал меч из ножен и протянул рукояткой вперед. На лице появилось беспокойство. Вильгельм тщательно осмотрел клинок, отметил его остроту и блеск. Он был хорошо смазан, и за ним явно тщательно ухаживали.
– Ты сам им занимаешься? –