Величайший рыцарь стр. 166
спросил Вильгельм, взвешивая оружие в руке.
– Да, сэр, – парень покраснел.
Вильгельм вручил меч назад.
– Это хорошо, – кивнул он. – Чистка оружия – первая обязанность, которой обучается оруженосец, а ты уже умеешь прекрасно это делать. Какую подготовку в обращении с оружием ты проходил? Ты много тренировался?
Юноша покраснел еще сильнее.
– Очень мало, сэр.
«Вероятно, почти совсем ничему не обучался», – подумал Вильгельм.
Отец мальчика умер, когда тому едва исполнилось восемь лет, а архидиакон был престарелым священником. Видимо, юноша обучился основным приемам владения копьем и щитом и самым простым приемам владения мечом. Скорее всего, то же относится и к правилам
поведения при дворе. Отполированным оказался только огромный меч, который совершенно не подходил парню. Тем не менее, судя по блеску стали, Жан явно обладал способностями и трудолюбием.
– Это не имеет значения. Ты научишься, став моим оруженосцем.
– Вашим оруженосцем? – серовато-синие глаза удивленно округлились.
– А что, по твоему мнению, я собирался с тобой делать? Ты достаточно большой, чтобы начать подготовку в полном объеме, а здесь ты ее не получишь, хотя это твой дом. Ко времени твоего совершеннолетия ты приобретешь все навыки, которые тебе потребуются в жизни, и даже больше.
Парень смотрел на него, и удивление уступало место другому выражению. Жан явно взвешивал услышанное. Вильгельм понял, что, пока он оценивал парня, тот тоже его внимательнейшим образом разглядывал. От этого Вильгельму стало весело.
– Ты хочешь что-то сказать?
– Это правда, что вы были учителем боевых искусств у сыновей короля Генриха?
Вильгельм кивнул:
– Да.
– И великим победителем турниров? – глаза Жана заблестели.
– Когда-то был.
«Был», – подумал Вильгельм и на него нахлынула грусть. Мальчик глядел на него молодыми глазами, а эти ответы говорили о прошлом. Последний турнир, в котором он участвовал, проходил в Сен-Пьер-сюр-Див перед его паломничеством, и, хотя он взял приз, блеск был уже не тот. Парню явно рассказали о прошлых достижениях его нового опекуна. Вильгельм не собирался спрашивать, рассказали ли ему также и про скандал.
– Я научу тебя обращению с мечом и копьем, – пообещал Вильгельм. – Но не ожидай участия ни в каких турнирах и не верь половине рассказов, которые слышишь.
– Но если половина из них неправда, то остается половина правдивых, – заметил Жан, постепенно избавляясь от благоговейного трепета и показывая скрывавшуюся под ним личность. Он напомнил Вильгельму Анселя, и Маршал улыбнулся.
– Да, но тебе предстоит трудоемкая задача по отделению зерен от плевел, и это тоже часть подготовки. Постарайся для меня, а я постараюсь для тебя.
– Хорошо, сэр.
– Ты не будешь в одиночестве. Скоро ко мне в качестве оруженосца присоединится мой племянник. Он примерно одного возраста с тобой, и вы с ним будете делить обязанности. Мы выедем за ним завтра.
Жан кивнул, и теперь у него на лице смешивались опасения и готовность повиноваться. Вильгельм показал на длинные ножны на боку у парня.
– Сними это, – сказал он. – И убери куда-нибудь в надежное место. Давай начнем с чего-то более легкого и менее ценного для тебя.
Парень ушел, а Вильгельм пытался не думать о другом юноше, которого обучал в прошлом и который теперь лежал в гробу в Руане. Пусть спящие принцы спят. У Жана