Величайший рыцарь стр. 168
женитьбу на ней? Пока я только ее опекун.
– Король намерен выдать се за тебя.
Вильгельм скрестил руки на груди.
– Да, намерен.
– Но ты не собираешься на ней жениться?
– Мне еще предстоит решать этот вопрос, а решение зависит от самой дамы, – ответил Вильгельм и дал себе слово, что больше брат из него ничего не вытянет.
Сперва он думал жениться на Элоизе из Кендаля при любых обстоятельствах, но во время путешествия морем из Нормандии в Англию королева Алиенора решила смешать карты и шепнула ему, что он принял слишком низкую награду за свою службу.
– Вы можете получить гораздо больше, Вильгельм, – сказала она и положила руку ему на рукав. – Мой муж может дать вам гораздо больше, чем жалкую долю, которую пока выделил.
– Этого достаточно, госпожа, – ответил Вильгельм, которому стало неуютно под ее все понимающим взглядом.
Она кивнула, пронзительно глядя на него.
– Возможно, сейчас. Но окажется ли этого достаточно в будущем, когда вы поймете, насколько больше могли получить? Подумайте об этом. У моего мужа есть и другие наследницы для подарков, кроме Элоизы из Кендаля.
С тех пор Вильгельм думал, мозг напряженно работал, как вол, занимающийся однообразным механическим трудом. Ему предложили больше, чем он имел когда-либо в жизни. Ему дали земли в управление, и это позволит ему безбедно существовать и держать свиту. Ему дали молодую жену и шанс иметь наследников, собственный очаг. Тем не менее Алиенора сказала, что ему следует рискнуть и попросить больше. Вильгельм не знал, беспокоилась ли она о нем или хотела насолить мужу. Вероятно, это было и то, и другое одновременно.
Вильгельм постарался отделаться от этих мыслей и потряс головой.
– Я отправлюсь в Лондон и заберу свою новую подопечную. – сказал он брату. – А затем стану управлять доверенными мне землями и ждать подходящего момента. Нет необходимости поспешно принимать решение.
Глава 26
Тауэр, Лондон,май 1186 годаОни кормили львов. Отдаленный рев заставлял Изабель де Клер морщиться. Один раз она сходила посмотреть, и больше у нее не было желания видеть, как огромные животные разрывают тело лошади. Маленькая серебристая гончая по кличке Дамаск содрогалась, если Изабель подводила ее к львиному рву, но иногда Изабель ходила одна, без собаки, и наблюдала, как золотистые звери вышагивают вдоль стен. В конце концов, говорила она себе, это же редкое зрелище, а когда она покинет Тауэр, то, вероятно, никогда их больше не увидит. Если она покинет Тауэр, мрачно поправляла себя Изабель.
Она оказалась здесь три года назад и все три года чувствовала себя пешкой, запертой в шкатулке из слоновой кости. Это очень раздражало. В детстве Изабель жила на обдуваемых ветрами берегах Ирландии и Южного Уэльса, время от времени выезжая в огромный дом их семьи в Стригиле или на скалы над рекой Ви. Теперь было трудно вспомнить что-то из этого. Лица членов семьи становились расплывчатыми у нее в памяти, их образы один за другим покрывали слои тумана. Если Изабель прилагала усилия, то все еще видела золотистые косы матери, но, с другой стороны, у нее самой были такие же, и они служили постоянным напоминанием. Ее брат и отец ушли дальше в туман, и прошедшие годы их полностью скрывали.