Величайший рыцарь стр. 179
Генрих этого не сделает: он сам в молодости сражался за власть. – Вильгельм сделал несколько глотков вина. – Ситуация опасная. Ричард слишком нетерпелив для таких игр, как мы только что видели.
Он поморщился, вспоминая, как Ричард вылетел с переговоров с отцом. Он заявил, что лучше будет гореть в аду, чем увидит Иоанна на троне, что никогда не допустит этого. Иоанн ничего не сказал. Да и не надо было – его усмешки было достаточно.
– Предположим, Генрих лишит Ричарда наследства в пользу Иоанна, – серьезно спросил Болдвин, – какой король выйдет из Иоанна? Ведь получился кошмар, когда отец отправил его в Ирландию.
Вильгельм покачал головой.
– Он слишком молод, чтобы справиться с Ирландией, и его отцу не стоило возлагать на него такую ответственность. Король был готов и командовать, и править в шестнадцать лет – мы столько слышали об этом, что выучили все рассказы наизусть. Но не все люди взрослеют с одинаковой скоростью; особенно сыновья великих людей. Наш молодой господин умер в двадцать восемь, но оставался слабым и безответственным до самой смерти… Пусть Господь упокоит его душу. – Вильгельм перекрестился, его примеру последовал Болдвин. – У Иоанна есть и способности, и мозги, – продолжил Вильгельм после паузы. – Он очень быстро соображает, но часто использует свой острый, как игла, ум, чтобы колоть и ранить, а не для того, чтобы шить. Кроме того, он ревнив, завистлив, алчен и зарится на чужое. Все это особенно ярко проявляется по отношению к Ричарду.
– Если бы Ричард был моим братом, я бы тоже ему завидовал, – признался Болдвин. – Он красив, славится отвагой, и в нем есть что-то, что вызывает у людей желание следовать за ним на край земли. Иоанн никогда не встретит такой преданности.
– Нет, – уныло согласился Вильгельм.
Когда он поступил на службу к королеве Алиеноре, Иоанн был привлекательным постреленком, всегда готовым улыбаться. Но Алиенора не любила своего младшего сына, Генрих же обожал его. Родители испортили ребенка, сбили его с правильного пути.
Мужчины пили в мрачном настроении и молчали. Спускались сумерки.
– А ты напоминал королю его обещание передать тебе Шатору? – наконец спросил Болдвии.
– Пока нет, – покачал головой Вильгельм.
– А ты хочешь получить эту награду? – Боллвин в задумчивости посмотрел на него.
– Это отличный приз, но за замок придется очень напряженно сражаться, и захочет ли король его отдать после этого? – Вильгельм задумчиво крутил кубок в руке. – И потом, он расположен далеко от Англии.
Болдвин фыркнул.
– И это говорит человек, который провел больше половины жизни, путешествуя с турнира на турнир по дорогам Франции и Фландрии, а потом еще и совершил паломничество в Иерусалим!
Вильгельм печально улыбнулся.
– Это на самом деле так, но, возможно, если не будет необходимости греть руки у адского огня при дворе, я предпочту находиться в Англии.
– Ну, тогда попроси у короля вместо этого английскую наследницу.
– Именно это я и намерен сделать – когда подвернется подходящий момент. Сейчас он не в том настроении. Любой, кто у него что-то попросит, вероятнее всего, получит резкий отказ.
– А ты имеешь в виду какую-то конкретную наследницу?
Вильгельм поставил кубок на чистый деревянный стол.
– Изабель де Клер.
Болдвин