Величайший рыцарь стр. 177
что вы делали, – это тянули время и доили корову?
Вильгельм смотрел на девушку в упор, пока она не опустила глаза.
– Я делал и то, и другое, но мне очень жаль, если ты считаешь это моей единственной целью. – Вильгельм откинулся на спинку резного стула и скрестил руки. – Когда я берусь за выполнение какой-то задачи, то делаю все, что могу, и не изменяю своему слову, – тихо произнес он. – Тебе не будет плохо под моей опекой. Я клянусь тебе в этом.
– Наверное, что вы считаете удачей, что не женились на мне, – жалобно сказала Элоиза.
Вильгельм улыбнулся.
– Я считаю честью быть твоим опекуном.
Он взял ее руку в свою. На двух пальцах были золотые кольца, но Элоиза не особо берегла их. Одно оказалась поцарапано, на втором поврежден камень. Ногти были обкусаны, а на руке бросались в глаза следы укусов: ее пожевал щенок одной гончей. Вильгельм поднес руку девушки к губам и поцеловал, как делали при дворе, затем перевернул кисть, поцеловал ладонь и прикрыл поцелуй пальцами. Он делал это сотни раз с разными женщинами, иногда льстил им, когда это предшествовало интимным отношениям, а иногда просто таким образом выражал симпатию, сочувствие и сожаление.
– Вам не нужно меня развлекать, – сказала
Элоиза с чувством уязвленной гордости.
– А я и не развлекаю. Я могу говорить красиво, как принято при дворе, но я честен с тобой.
Элоиза посмотрела на свою руку, пальцы которой были сжаты над его поцелуем.
– А что с Дениз де Шатору? Вы тоже будете с ней честны?
Вильгельм нахмурился. Обращение Генриха за помощью прибыло вместе со взяткой. Пусть только Вильгельм придет ему на помощь и приведет с собой столько рыцарей, сколько сможет собрать – и Генрих отдаст ему крепость Шатору. Он сможет ею владеть, вступив в брак с молодой наследницей этой крепости – Дениз, леди Берри.
Вильгельм пожал плечами.
– Она может от меня ничего не получить. Совсем ничего, включая честность.
Он потянулся и встал из-за шахматной доски.
Элоиза играла с косой, накручивая ее на указательный палец.
– Я не понимаю, – сказала она голосом поставленной в тупик девушки.
– Шатору находится в руках французского короля. Генрих обещал мне нечто, за что мне придется бороться всеми силами. Не на жизнь, а на смерть! Он бывает щедрым, только если вынужден проявлять щедрость.
– А вы можете это сделать?
– Это еще нужно посмотреть. Нужно выяснить, насколько сильно король Франции хочет удержать эту крепость и насколько сильно недоверие между принцем Ричардом и его отцом. – Вильгельм запустил руки в волосы и вздохнул. – Боже упаси от таких сыновей, каких вырастил Генрих.
Элоиза смотрела на него с любопытством. Он всегда был сдержанным в разговорах о господах королевской крови, которые где-то далеко играли в свои дудки и ожидали от менее важных смертных, чтобы они под них плясали. Обычно Вильгельм просто улыбался.
Они вам не нравятся?
– Я не могу так сказать, – ответил Вильгельм. – Но я рад, что это не мои сыновья. В борьбе за власть они готовы разорвать на части и отца, и друг друга. Если Ричарду придется переступить через труп отца, чтобы забрать то, что он считает