Величайший рыцарь стр. 205
– сказал Вильгельм и показал на скамью у одной из стен комнаты.
Изабель знала, что если сядет, то, вероятно, потом не сможет встать. Его предложение присесть разбудило в ней дух противоречия.
– Спасибо, сэр, но я предпочту стоять и смотреть вам в лицо, – ответила она.
– В таком случае, возможно, нам обоим стоит сесть. Для меня это определенно будет удобнее. – Он с трудом похромал к скамье. – Несчастный случай при посадке на корабль, отправлявшийся в Англию, – сказал он и махнул рукой. – Может, я и старый боевой конь, но обычно я здоров и душой, и телом.
Маршал осторожно сел, и Изабель увидела боль у него в глазах.
Было бы невежливо продолжать стоять. Изабель неохотно последовала его примеру, радуясь, что длинные юбки не позволят ему увидеть, как сильно у нее дрожат ноги. Она заставила себя встретиться с ним взглядом. В уголках глаз было много мелких морщим, словно он часто улыбался или прищуривался на солнце. Глаза по цвету напоминали штормовое море зимой.
– Госпожа, я не знаю, помните ли вы меня. Тогда я приезжал в Тауэр ненадолго, и мы с вами виделись всего несколько минут.
Изабель коснулась горла.
– Да, я помню. Вы приезжали за Элоизой и я думала, что вы собираетесь на
ней жениться.
Он развел руками.
– Я тоже так думал, но ситуация изменилась.
У него был приятный голос, не высокий и не низкий, хорошо поставленный, нужного тембра, без какого-либо акцента – отличие от ее собственного, в котором слышался ирландский акцент, оставшийся с детства.
– Элоиза написала мне, что вы не думаете жениться на ней.
– Правда? – Маршал приподнял бровь, но, казалось, услышанное его не особо беспокоило. – Я знал, что она вам писала. Она сама мне об этом говорила. Но я никогда не спрашивал, что она диктовала писарю. Мне казалось, что она имеет право на свои тайны.
Изабель наблюдала за ним, не зная, одобрять ли сказанное или чувствовать пренебрежение и презрение. Предоставление права на маленькие тайны подозрительно напоминало попытку успокоить капризного и беспокойного ребенка сладостью. Тем не менее, поскольку в последнее время ей не давали такого права, как и личной свободы, это показалось ей бесценным проявлением уважения и предупредительности.
– Вы собираетесь спросить у меня, что она писала? – поинтересовалась Изабель.
– Поскольку это были письма от нее к вам – нет. – Он в задумчивости потер подбородок. – Могу сказать, что если бы я все-таки на ней женился, то мы бы терпели недостатки друг друга. Иначе мы свели бы друг друга с ума и разошлись бы по разным домам после рождения наследников. Мне она до сих пор нравится, и я надеюсь, что она тоже вспоминает меня с улыбкой. – Маршал внимательно посмотрел на Изабель. – По правде говоря, я больше двух лет думал о другой награде.
Изабель напряглась.
– Северные земли Элоизы, вероятно, бледнеют в сравнении с поместьями, которые принадлежат мне, – сказала она.
– Мне предлагали Дениз де Шатору вместо госпожи Элоизы, но я отказался, поскольку знал, что хочу… хотел с тех самых пор, как увидел вас.
Изабель покраснела, щеки горели. Маршал был придворным, и такие слова ему давались легко. Любой безземельный рыцарь захотел