Величайший рыцарь стр. 206
бы получить ее из-за ее земель и положения, независимо от нее самой как личности.
– А если бы Элоиза была наследницей Стригила? – спросила Изабель.
Маршал развел руками, и она заметила, что ногти у него чистые и на пальцах больше колец, чем у солдата, но меньше, чем у придворного щеголя.
– Тогда нам пришлось бы притерпеться друг к другу. Может, я и страдаю чувствительностью немного, но недостаточно, чтобы полностью отбросить доводы разума… Однако всегда надеешься получить лучшее и побольше.
– А я? – спросила Изабель. – Какой у меня выбор?
– Насколько вы рассудительны, госпожа? У вас нет выбора в том, что касается брака, хотя церковь и утверждает, что он у вас есть. Ваши земли и вы сами переданы мне в опеку. Вы можете получить от этого максимум удовольствия, изменить свое тяжелое положение к лучшему или по-прежнему мучиться.
Изабель долго не отводила взгляда, затем опустила веки. Все было лучше, чем оставаться здесь, да и, как он сказал, выбора у нее не было.
– Я вас не знаю, – тихо произнесла она. – Как и вы меня.
Она подумала, беседовали ли когда-нибудь таким образом ее родители. Ее мать тоже была наградой. Мать редко говорила о своем браке с Ричардом Стронгбау, а в тех редких случаях, когда упоминала его, цедила слова сквозь зубы, а глаза оставались печальными. Изабель не хотела так выглядеть.
– Для этого нужно только время, госпожа. Больше ничем такое положение дел не исправишь. Клянусь, что буду относиться к вам с уважением и почтением, подобающими вашему положению, если вы будете точно так же относиться ко мне как к мужу.
Изабель пыталась унять панику и дышать медленнее. Ее подташнивало, руки похолодели. Она медленно подняла голову.
– Я не знаю, насколько я рассудительна, но я попытаюсь, – сказала она.
Он очень осторожно и тихо выдохнул воздух, но Изабель заметила колыхание его груди и поняла, что он тоже находился в большом напряжении, хотя ему лучше удавалось это скрывать.
– Спасибо, – сказал он, поднялся на ноги и протянул ей руку.
Она увидела капельки пота у него на лбу и поняла, какие усилия он прилагал, чтобы держаться прямо. Ей не хотелось давать ему руку: тогда он понял бы, как она испугана, а мать всегда говорила ей, что нельзя показывать страх, если тебе брошен вызов. Никогда! Скоро будут соединяться не только их руки, скоро они будут делить постель, о чем он только что сказал. Изабель не много знала про эту сторону брака. Ее обычно откровенная и прямолинейная мать об этом ничего не говорила.
Элоиза рассказала немало, но Изабель не знала, что из рассказанного ею являлось плодом воображения. Быстро все обдумав, она опустила руку ему на рукав, как было принято при дворе, и увидела, что он слегка прикрыл глаза, правда, не могла определить, забавно ему или неприятно.
– Меня ждет лодка. Если вы готовы, мы можем уехать прямо сейчас.
– Сейчас? Сразу? – Изабель посмотрела на него удивленно. – А мои слуги и багаж?
– Сколько у вас слуг?
Она поджала губы, потом решительно заявила:
– Две служанки, духовник и писарь – хотя на самом деле их всех нанимал лорд Гланвиль, а не я.
Вильгельм кивнул.
– Вы хотите